— Потом расскажу.

— Ох ты ж ёлки-палки, — замерший рядом с Кириллом Богатырёв сам был хорош, как картина.

Сюрреалистичная картина.

Долбаный авангард: правая рука в гипсе, на левой кастет, лицо бледное, и ростом Вороненку по плечо.

— А этого калечного вы на хрена с собой притащили?! — едва не подпрыгнув на месте, Даша враз забыла и о мертвецах, и обо мне.

— Ты ведь пробовала ему что-то запретить, да?.. — Саша обошёл их обоих, посмотрел на мэрию. — Он внутри?

— Вика считает, что да, — отозвалась Дарья уже серьёзно.

Я повернула голову, чтобы встретиться с Трещeвым глазами. Просто так. Потому что само его присутствие обещало решение всех возможных проблем.

— По логике. Они здесь, и стоят так, что ни войти, ни выйти.

— А это окно главного кабинета, — Гена указал наверх. — Стас там заседает.

— Стас не услышит, даже если здесь разорвётся снаряд, — я отмахнулась от самого упоминания о нём, посмотрела на свои руки.

Когда на нас напали возле кладбища, тоже никто не слышал. Никто не обратил внимания. Всё было скрыто от обычных людей, происходило в полной тишине.

— Надо прорываться.

— Или баррикадироваться, — Саша кивнул и сделал шаг вперёд, навстречу мертвецам. — А ну расступились!

Он не повысил голоса, но никогда и ни за что я не предположила бы в нём такой власти. Приказывая, он будто вовсе не предполагал, что его могут ослушаться.

И они подчинились. Пригнулись, бросились врассыпную, попятились, но расступились, давая нам дорогу.

— Вот об этом я говорила, — перехватив меня под локоть, Даша склонилась к самому уху. — Прямая связь со Старолесском через Хранителя. Теперь он может им приказывать.

Отпустив меня так же резко, как схватила, почти прижала к себе, она устремилась вперёд, вслед за Сашей, но не обгоняя Геннадия, оставаясь рядом с ним. Разумеется, справа, с уязвимой стороны.

Совсем не к месту я подумала, что после всего этого скорее уж она пригласит его на завтрак, чем он её — на кофе в приличное заведение.

Кирилл шёл последним. Пропустив меня вперёд, он то и дело оглядывался, распугивая тех, кто пытался дернуться, самим своим видом.

Дверь, как ни странно, оказалась не заперта. Саша потянул её на себя, прошёл в холл с хозяйским видом.

Свет над постом охраны горел, но и тут не было ни души.

Ничем больше не связанные одержимые ринулись следом. Стекло в двери задрожало, на нём появились следы крови, когда одно из существ разбило об него лицо, но внутрь они попасть не могли.

Пока не могли.

Точно зная, что это временно, я осмотрелась, пытаясь решить: позвать Димку? Вломиться к Стасику?

Даша и Богатырeв пробежались по помещению, заглянули за каждый угол. Вороненок осмотрел дверь.

— Здесь есть защита, но очень слабая. Вопрос минут, как скоро они её выбьют.

— Значит, бросаем их и ищем Димыча, — Саша подошёл к нему, посмотрел на мертвецов через стекло и что-то прошептал.

Те шарахнулись, но далеко в предчувствии скорой добычи не отошли.

— Найдём его, и всё прекратится.

— Ты уверен? — я развернулась к нему, но ближе подходить не стала.

Не из страха или отвращения, а потому что просто не могла позволить себе повернуть назад.

— Да. Хотя и не знаю почему, — Саша подошёл ко мне сам, взял моё лицо в ладони, согревая, успокаивая, делясь уверенностью. — Как только он окажется с нами, всё изменится.

Что-то уже непоправимо изменилось в тот момент, когда Димка ушёл. Сам, по доброй воле, никто его не шантажировал и не заставлял.

Просто он тоже слышал уродливую каменную птицу.

Я не смогла бы объяснить, откуда знаю это, но я знала: Дима слышал. И орёл дал ему знать о чём-то. О том, что было предназначено только для него и скрыто даже от Наблюдателей.

— Идите, — подошедшая к нам Даша кивнула на лестницу. — Тут четыре этажа, масса кабинетов и коридоров, разумнее разделиться. Так они хотя бы не ударят в спину, когда прорвутся.

— Предлагаешь оставить им на откуп вас?

— Мы разберёмся, — Кирилл усмехнулся в бороду так красноречиво, что я поняла и кое-что другое: ломящимся в дверь существам я не завидовала.

— Помоги, — Гена протянул Трещeву левую руку.

Тот снял кастет, и Гена протянул его мне:

— Вот возьми.

— Нет.

Я собралась аргументировать отказ так же, как аргументировала его для Даши, своим неумением обращаться с этой вещью, но сама Дарья не позволила мне даже заговорить: