Слова кончились. Вместо них из горла вырвался жалкий всхлип, больше похожий на скулёж раненого щенка.

Я прижалась лицом к мужской груди. Ткань ханьфу была мягкой, тёплой, пахла им — тем самым запахом, который я уже вдохнула полной грудью. Уткнулась в тепло, пахнущее грозой и мёдом. Вцепилась пальцами в складки, вжалась, спряталась.

И почувствовала разницу. Камень Лабиринта был ледяным, он вытягивал тепло, заставлял дрожать ещё сильнее. А здесь, в руках Хэй Фэна, было горячо. Жар шёл от его тела, проникал сквозь одежду, сквозь кожу, прямо в кости и ещё глубже — в самую душу. Этот жар растекался внутри, прогоняя страхи.

Тело трясло, и я не могла остановиться. Зубы стучали.

Но постепенно, с каждым мгновением, проведённым в этом тепле, дрожь начинала утихать. Я чувствовала, как напряжённые до предела мышцы плеч и спины медленно расслабляются, как перестаёт сводить судорогой пальцы, вцепившиеся в ткань. Дыхание, всё ещё сбитое и хриплое, начало выравниваться, подстраиваясь под ритм чужого дыхания.

— Тише, — сказал демон.

Рука легла мне на затылок. Пальцы скользнули в волосы, зарылись в них, медленно погладили. Словно успокаивал дикого зверька. От этого жеста, такого простого и такого неожиданного, дрожь начала отпускать. Спокойствие разливалось по телу вместе с теплом его ладони.

— Тише, Светлячок. Я здесь.

Я всхлипнула громче, снова вдохнула успокаивающий запах — влажная земля, тёмный мёд, вишня.

Его пальцы перебирали мои волосы, другая рука лежала на спине, прижимая к себе. И от этого прикосновения, от этой близости страх уходил, оставляя после себя только пустоту и странное, непривычное чувство защищённости.

— Я думала... — прошептала я куда-то в ткань. — Я думала, это... что оно...

— Больше можешь не бояться, — мягко оборвал он. — Самое страшное чудовище в этом Лабиринте — я. Никто к нам не подойдет. Просто дыши.

На его слова я всхлипнула, но уже не от ужаса, а от нелепости. Он и правда был чудовищем и спас меня от другого чудовища. От этой мысли стало почти смешно.

Рука на затылке погладила снова. Другой рукой Хэй Фэн провёл по виску, убирая прилипшие волосы. Ладонь была сухой и очень надёжной.

— Вдох, — сказал он. — Выдох.

Я послушалась. Вдохнула носом, полной грудью, насколько позволяли сведённые спазмом лёгкие. Выдохнула ртом, со всхлипом, но уже тише.

— Ещё.

Вдох. Выдох.

Дрожь понемногу отпускала. Зубы перестали стучать. Пальцы, вцепившиеся в ханьфу, расслабились.

— Хорошо, — сказал Хэй Фэн. — Ещё раз.

Я дышала. Считала про себя. Раз-два-три-четыре. Вдох. Раз-два-три-четыре. Выдох.

— Ты меня нашёл, — прошептала я, не отрывая лица от его груди. — Как?

— Шёл на твои трели, — в голосе проскользнула привычная усмешка, но мягкая, без яда. — Знаешь, поёшь ты ещё хуже, чем играешь на гуцине. И вопишь так, что в соседних мирах слышно.

Я хлюпнула носом. Кажется, даже улыбнулась этой дурацкой шутке. А может, просто лицо свело от слёз.

И тут до меня дошло. Я прижимаюсь к демону. К тому, кого ненавижу. Кто мучил меня, кто заставлял убивать, кто влез в мою жизнь и перевернул её. Я должна его бояться, должна ненавидеть. Но вместо этого прижимаюсь и не хочу отпускать. Потому что он — единственное, что у меня есть здесь, в этой тьме. И это открытие выбило дух не хуже удара об стену. Захотелось отстраниться. Вдруг стало стыдно за свою слабость, за то, что кто-то видит меня такой разбитой и жалкой. Но тело не слушалось. Я не могла заставить себя разжать пальцы, оторваться от демона. Страх ещё не отпустил до конца, и он был сильнее стыда.

Рука на затылке снова погладила, а я прижалась сильнее.

— Не уходи, — прошептала я. — Пожалуйста. Не оставляй меня тут одну.

— Не уйду, — ответил он просто. — Куда я от тебя денусь? Даже удалиться дальше нескольких ли не могу.

Я стояла, прижавшись к нему, чувствуя тепло его тела, запах, биение сердца. Этот ритм был ровным и спокойным, не таким, как у меня. И постепенно ужас отпускал.

— Пошли, Светлячок. Отведу тебя туда, где можно отдохнуть.

Я отстранилась чуть-чуть, чтобы посмотреть на демона. В темноте не было видно лица, но я знала, что он смотрит на меня сверху вниз, и в глазах его — чёрных или карих, сейчас это казалось неважным — нет насмешки. Только спокойствие.

— Я ничего тут не вижу, — сказала я. — Даже огонька зажечь не могу. Я пыталась…

— Знаю. Держись за меня.

Хэй Фэн взял мою руку, вложил в свою. Пальцы сомкнулись вокруг моих.

— Так сможешь идти?

Я кивнула. Потом проговорила вслух, на случай, если он тоже здесь ничего не видит, но в этом я сомневалась. Казалось, что демон ориентируется во тьме не хуже, чем при свете.

— Да.

— Тогда пошли.

Хэй Фэн развернулся и повёл меня туда, откуда появился. Я держалась за его руку и чувствовала, как тьма вокруг перестаёт быть враждебной. Просто темнота. Просто Лабиринт. Просто камень.