Треон боялся сделать что-нибудь не так и не решился. Посмотрел вперёд и заметил движение среди деревьев. Осторожно тронул Кристин за плечо, привлекая внимание. Неизвестно, кто впереди, могут и хищники оказаться.

— Что? — она удивлённо вскинула взгляд.

Треон прижал пальцы к губам, показывая, что лучше помолчать, и указал взглядом вперёд. Она вгляделась, схватила его за руку и быстро потянула в сторону под прикрытие ближайшего куста.

Он молча последовал за ней, не понимая, в чем дело. Кристин ещё и людской переводчик выключила. Только после этого Треон понял, что впереди не хищники и вообще не животные.

По мере приближения неясных фигур стала различима тихая человеческая речь. Но без переводчика он не понял, о чем они говорили. Кристин рядом напряженно застыла, прислушиваясь. Потом начала тихонько смещаться за куст, по мере приближения голосов. Треон бесшумно следовал за ней, пока они не оказались с противоположной стороны, а группа людей не ушла дальше к комплексу.

Помолчали ещё несколько минут, пока неизвестные не скрылись из виду. Один плюс от неожиданной встречи был: Кристин перестала выглядеть такой подавленной. И Треон рискнул спросить:

— О чем они говорили?

Она сначала непонимающе глянула на него, потом включила свой переводчик и сказала:

— Ничего важного и конкретного. Просто я не понимаю, что они тут делали. Им вроде незачем здесь бродить. Это странно, но у меня нет ответа. Сама теряюсь в догадках.

— Ты поняла мой вопрос без перевода? — удивился Треон.

— Ты задал простой вопрос. Оказалось, у переводчика есть режим обучения языку. Я начала учить ваш.

— Зачем?

— Просто интересно. Хочу лучше вас понять. Думаю, язык многое говорит о народе. Пока я сегодня выясняла значение слов, которые лингводекодер переводит неточно, уже многое узнала о вас.

Треон обескураженно промолчал. И кто кого тут изучает на самом деле? Впрочем, если это взаимный процесс — почему нет? Тогда и ему стоит начать учить человеческий язык? Об этом надо подумать.

А пока стоит вернуться к прежнему разговору, его заинтересовал один момент:

— Ты упомянула, что бывают счастливые семьи. Значит, и взаимная любовь бывает?

— Конечно, и не настолько редко. Только это и утешает. У моей подруги Женьки такая семья, очень дружная. Они так любят друг друга, что я каждый раз в гостях завидую и греюсь их отраженным теплом. Только это мне и остаётся, раз наш домашний очаг давно льдом покрылся.

— Что это означает? Про домашний очаг… — снова не понял Треон. Сколько же у людей непонятных выражений!

— Просто ещё одна старая легенда. Когда-то верили, что женщина является хранительницей домашнего очага, и пока он горит, семья будет дружной и счастливой, а беды будут обходить стороной. Если пламя в очаге гасло, это считалось предвестником бед и развала семьи. Это отголоски совсем древних времён, когда огонь был залогом выживания. Я просто этой метафорой обозначила, насколько всё безнадёжно у меня дома, — Кристин снова погрустнела.

— И ничего нельзя сделать? — тихо спросил Треон, уже жалея, что снова поднял эту тему.

— Почему же? Буду искать свою половинку. Что мне ещё остаётся? Только верить, что рано или поздно встречу того, кто поймёт меня и разделит мои мечты. Больше всего хочу любить и быть любимой. Понимания, тепла, нежности, заботы. Только так ещё могу стать счастливой, — она мимолетно улыбнулась. И Треон неожиданно подумал, что на неё эстетически приятно смотреть. Люди всё ещё казались странными и непонятными, но вместе с тем Кристин ему понравилась.

Он смотрел на неё и словно видел отражение в зеркале. Она думала, как он, хотела от жизни того же. Они выросли в совершенно разных мирах за множество солнечных ветров друг от друга, но разделяли одинаковые мечты. Просто поразительно!

— Я понимаю… — невольно вырвалось у него. И в том, что она поймёт его в ответ, тоже сомнений не было.

Кристин улыбнулась шире, глаза заблестели. Потом снова порозовела и отвернулась.

— Пойдём дальше? — тихо спросила она.

— Если хочешь, — Треон почувствовал необъяснимое стеснение в груди. Откуда вдруг взялось это чувство? Раньше он подобного не испытывал.

Они молча двинулись вперёд, огибая кусты, но уже через несколько минут лес кончился. Дальше, насколько хватало взгляда, раскинулась холмистая равнина. Её покрывала трава, отливающая медово-бежевыми переливами на ветру, с редкими вкраплениями рыжей и коричневой растительности. В отдалении краснели горы.

— Ух ты! — восхищенно вырвалось у Кристин. Она сделала несколько шагов вперёд. — Пойдём к горам?