— Мы расстались.

Я моргнула.

— Что? Когда?

— Пару дней назад, — легкомысленно ответила она, словно это не было чем-то важным. — У нас ничего не вышло.

Я нахмурилась. Пиа не была из тех, кто стремится остепениться, но с Беном она казалась счастливой. По крайней мере, мне так казалось.

Прежде чем я успела расспросить ее, вмешался Маркус; его голос прозвучал низко и с насмешкой.

— Бен?

Пиа перевела на него взгляд, ее губы слегка изогнулись.

— Бывший парень.

— А, — кивнул Маркус. — Значит, теперь ты свободна.

Медленная, понимающая улыбка расплылась на лице Пии. Она сделала глоток кофе, не отрывая от него глаз.

— Смотря для чего.

— Для чего? — Маркус слегка подался вперед, опершись предплечьями о столешницу.

Пиа наклонила голову.

— Для того, собираешься ли ты спросить что-нибудь интересное.

Маркус тихо рассмеялся, качая головой.

— Ты мне нравишься, Пиа.

Ее улыбка стала шире.

— Я знаю.

Я закатила глаза, наполовину раздосадованная, наполовину удивленная.

— О, ради всего святого, мы можем сосредоточиться?

Ни один из них не выглядел ни капли виноватым.

— Ладно, пошли, — сказал Маркус, кивая в сторону коридора. — У нас есть работа.

Пиа переводила взгляд с меня на него.

— Нужна помощь?

Я замялась. Я не была уверена, что хочу втягивать ее в это, но она была моей подругой много лет. Если бы с Уиллом что-то случилось, она была бы рядом, чтобы помочь мне собрать себя по кусочкам.

— Да, — призналась я. — Думаю, нужна.

Сейф все еще был там, спрятанный в шкафу второй спальни. Я и забыла о нем, пока не увидела.

Уилл часто шутил, что это его «тайник для государственных секретов». Я всегда думала, что там лежат лишь старые документы из командировок и пара ценных вещей. Но когда я открыла его, у меня перехватило дыхание.

Там, на самом дне, словно дожидаясь меня, лежал старый, потрепанный экземпляр «Хоббита».

Воспоминание нахлынуло внезапно — маленькое, ничего не значащее. До этого момента.

Уилл стоит на этом самом месте, держит эту книгу и перелистывает ее потертые страницы.

Папа читал нам ее в детстве; его глубокий и ровный голос, и запах старой бумаги, наполняющий комнату.

Уилл всегда дразнил меня: «Ты вырастешь пацанкой, Иззи».

Я слабо улыбнулась. Райкер бы уж точно не назвал меня сейчас пацанкой.

Я осторожно взяла книгу, провела пальцами по знакомой обложке и открыла ее. Из нее выпала записка и плавно опустилась на пол.

Я схватила ее, и сердце забилось чаще, когда я узнала почерк.

Уилл.

Если что-то случится, не ищи меня. Держись ближе к Райкеру. Он притворяется плохим парнем, но я-то знаю правду. Он позаботится о тебе.

В горле пересохло.

Он знал. Он, блядь, все знал. И ничего мне не сказал.

Я сунула записку в карман, челюсть напряглась, а в голове уже закрутились мысли.

Что, черт возьми, происходит?

Уилл оставил это для меня. Он хотел, чтобы я это нашла. И он доверил Райкеру защищать меня. Я с трудом сглотнула, пытаясь избавиться от кома в горле.

И я собиралась выяснить почему.

РАЙКЕР

Доминион-холл был заблокирован. Каждая дверь, каждое окно, каждый дюйм этого места находились под охраной, но этого было недостаточно. Моя команда работала на полную мощность, используя все доступные средства и связываясь с каждым контактом, который мог хоть что-то знать. Дело было не только в Изабель. Речь шла о выживании корпорации «Доминион Дефенс».

Потому что это было похоже на проверку.

Первый ход. Прощупывание почвы. Разведка того, каковы реальные возможности «Доминиона» на внутренней арене.

И это было проблемой.

«Доминион» создавался для работы за рубежом, где действовали другие правила и где угрозы были предельно ясны. Но это? Это происходило на нашем заднем дворе. Кто-то хотел узнать, как быстро мы отреагируем, насколько далеко простирается наше влияние и какой урон мы готовы нанести, если нас спровоцировать.

Вопрос был лишь в одном — кто?

Я мысленно пробежался по списку. В этом регионе базировались штаб-квартиры конкурентов, и у некоторых из них были достаточно глубокие карманы и достаточно затаенных обид, чтобы попытаться провернуть нечто столь дерзкое. Но «Доминион» из кожи вон лез, чтобы не наживать проблем с другими американскими компаниями. Если только они не вели нечестную игру. И когда такое случалось, начиналась настоящая война.