— Ну и вонища. Этот крысёныш точно туда ломанулся. Ему вонь в нос въелась, он её и не чует, поди.

Смешок, пауза.

— Там решетка, должно быть, — отозвался второй. — Надо лезть, проверять.

Я прижался к стенке, стараясь слиться с ней, но при этом, на удивление чётко, контролировал собственное дыхание. Настолько практика въелась в подкорку, что даже это непонятное тело, слушалось, как родное. По крайней мере, что касалось дыхания.

А Косой, похоже, не на шутку сдрейфил — я чувствовал, как он вжался в стену, как его трясёт. Страх и холод — отвратительное сочетание. Теперь Косой даже не дышал — просто замер, превратился в комок грязных тряпок и острых коленей.

Голоса звучали у самого входа. Их обладатели, видимо, стояли вплотную к отверстию и заглядывали внутрь.

— Так полезем? — снова спросил молодой.

— А ты хочешь? Лезть в это дерьмо… потом по городу в таком виде ходить. В Палате так появиться…

Пауза. Я представил, как они смотрят друг на друга, перекидывая решение, как горячую картошку из рук в руки. Никому не хотелось лезть в эту вонь, в эту темноту.

— Хрена с два я ради малолетнего отброса туда полезу, — подхватил молодой. — Давай ты лезь, если охота.

— Да ладно, — хриплый сплюнул — я услышал характерный звук. — Правда твоя. Это всего лишь щенок. Поймаем ещё свору таких.

Голоса стали тише. Кажется, они отошли от входа, но ещё не ушли совсем. Я различал обрывки фраз, которые ветер доносил до отверстия стока.

— … времени только нет. Хреновы нормативы, — жаловался молодой. — В последнее время совсем озверели, в два раза выше нормы отлавливать нужно.

— Ага. Но хорошо хоть мы этих… ловим, а не в Дикие ходим. Там что творится — непонятно. Отбросы мрут как мухи. Звери зачастили. А нам ни хрена не говорят. Как тут работать?

— Зато кристаллы праностока подорожали, — голос молодого стал вкрадчивым, почти мечтательным. — Я свой собираюсь сбагрить вот-вот. Говорят, есть покупатели, кто берут по новой цене.

Они отошли ещё дальше, потому что голоса стали совсем приглушенными.

Я совершенно не понимал, о чем идёт речь. Какие такие кристаллы праностока? Что за Дикие Земли? Но сейчас важно было другое. Мужики или «чёрные», как их не назови, увлеклись сторонними беседами, а это значит, скорее всего, уже никуда не полезут.

От мыслей этих сразу стало легче дышать. Даже холод словно отступил немного. Но на всякий случай, я не шевелился. Косой делал то же самое.

— Ладно, — наконец произнёс хриплый чуть громче, так что я смог расслышать слова. — Может, есть там решётка, а может, нет её, но лезть туда — это слишком. Для практика второй ступени негоже шляться по стокам.

— О, ты Ростком стал? Принимай поздравления, — произнёс молодой.

— Спасибо, — важно поблагодарил хриплый. — Ладно, идём.

Я расслышал затихающие шаги. Чёрные неспешно топали по льду, постепенно удаляясь.

Прошла минута. Две.

Я начал дышать на счёт, чтобы успокоиться. Дыхание огнём немного согревало. Я перевёл взгляд на Косого. Вот только мой нерадивый ученик сейчас не использовал полученные знания. Дышал, как загнанная лошадь. Он тоже услышал, что преследователи ушли, и теперь дал себе волю.

— Кажется, ушли, — прошептал я.

— Точно? — голос у него был тонкий, почти детский.

— Точно. Ты молодец, тихо сидел. Теперь давай, дыши, как я учил. Надо согреться и успокоиться.

Я похлопал его по плечу. Он вздрогнул, потом медленно, очень медленно начал расслабляться. Я слышал, как его дыхание становится глубже, как уходит напряжение из мышц.

Косой повернул голову. В полумраке стока я видел, что он смотрит на меня. Смотрит странно, но молчит.

— Слушай, Огрызок, — сказал он медленно. — Чё с тобой такое?

— В смысле?

— Не знаю, — продолжил Косой. — Спокойный ты, что ли… Огрызок раньше, как крыса был. Вечно дерганый, злой. А ты… — он запнулся, подбирая слова. Его всё ещё трясло от холода, и фразы получались какими-то ломаными. — Точно, как мой дед. Тоже так умел — скажет пару слов, и будто всё понятно стало. И страшно не так.

Я молчал. Сердце снова забилось быстрее. Так, Андрей, бери себя в руки, срочно. Я принялся дышать, но на этот раз ровно, медленно. В восточной традиции правильное дыхание позволяет «собрать» человека, вернуть его в момент здесь и сейчас. Главное нащупать свой ритм. И я это сделал.

— Огрызок? — позвал Косой. — ТЫ это ТЫ, вообще, или нет?

— Я это, я. Нормально всё. Просто… повзрослел немного, кажется, — усмехнулся я. — Бывает такое.

Сейчас мой голос звучал ровно и уверенно. А главное — честно.