Последовал восторженный хор "Да".

— Нет, нет — сказал Бадж, размахивая руками — ничего этого не будет. Эверсону нужно беречь силы для следующего этапа программы по уничтожению. И если вы думали, что вурдалаки, это что-то особенное, подождите, пока не увидите, что будет дальше.

— Если он такой могущественный — вмешалась женщина-репортер — что помешает ему напасть на город?

Я увидел тревогу в глазах молодой женщины — именно поэтому я держался в тени. Настроение собравшихся, казалось, изменилось, когда несколько репортеров вокруг нее кивнули.

Я наблюдал за реакцией мэра.

— Послушайте, я давно знаю Эверсона — солгал он — Помимо того, что он могущественный волшебник, он еще и честный человек. Человек высокой морали. И, кстати, он тоже житель Нью-Йорка. У нас есть общий интерес в защите города, который нас вырастил.

— Но в отношении него должны быть какие-то ограничения — настаивал репортер.

— Ну, конечно — сказал Бадж, разводя руками — Все вы. Если я чему-то и научился за годы своей государственной службы, так это тому, что пресса может вознести самых низменных до небес и сбросить самых могущественных в канаву. Если Эверсон выйдет за рамки дозволенного, просто дайте ему пару критических замечаний. Это его исправит.

Смех облегчения сменился новым потоком вопросов. Но когда Бадж повернулся настолько, чтобы я мог видеть его лицо, в его глазах не было веселья.

— Спасибо, что был таким хорошим парнем — сказал Бадж, усаживаясь за свой рабочий стол — Могу я тебе что-нибудь предложить?

— Как насчет средства для снятия макияжа? — Проворчал я.

Я бросил шляпу и скомканный плащ на кофейный столик и опустился в глубокое кожаное кресло напротив него. Пресс-конференция продолжалась еще полчаса. Тридцать бесконечных минут, в течение которых я стоял там, как реквизит на сцене, пока Бадж расхваливал свою программу в превосходных степенях.

Это только укрепило мою решимость уйти в отставку.

— Ты хотел поговорить? — Бадж достал свой смартфон и начал просматривать сообщения.

— Я ухожу — сказал я.

— Хм? — Он приподнял брови, не поднимая глаз.

— Я ухожу из программы.

Глаза мэра сошлись на переносице.

— Уходишь? О чем ты говоришь?

— Я просил соблюдать осторожность. Это было одним из условий моего участия. Вы кивнули и сказали:

— Слово за мамой? Вы помните это? Ну, мама, очевидно, вышла из здания и попала под грузовик.

— Эй, извини— сказал Бадж, показывая свои руки — Я немного увлекся.

— Немного увлекся? Вы рассказали обо мне всем крупным новостным каналам в столичном регионе. И что это была за небольшая постановка.

— Я пытался снять с вас напряжение.

— Сделав меня статистом на Бродвее?

Бадж положил руки на стол.

— Послушай, я должен был предупредить тебя, что еще вчера приглашал репортеров. И, да, ситуация стала немного сложной из-за того, что упыри вышли на свободу и все такое, но послушай меня. Запечатлеть эту финальную битву на пленке? Вы не можете платить за такое освещение. И это именно то, что нужно жителям Нью-Йорка, чтобы увидеть, что где-то есть монстры, и мы сражаемся с ними. Вы ознакомились с результатами сегодняшнего опроса? За ночь я подскочил на четыре пункта. Четыре очка! Гонка закончилась неудачей — Он недоверчиво рассмеялся.

— Отлично, значит, я вам больше не нужен.

— Ты мне не нужен? — Его губы распрямились — Ты лицо этого дела.

— Нет, я не такой.

— Ты слышал, что пишут в прессе, они тебя любят.

— Верно, и в этом весь смысл — сказал я — Я не хочу привлекать к себе внимание.

— А как же наша сделка?

Он имел в виду защиту от Пенни, если она проснется. Но, взглянув в дрожащие карие глаза Баджа, я понял, что обманываю сам себя. Этот человек не обладал такой властью. Пенни отомстила бы независимо от того, помог я мэру победить или нет.

— Я воспользуюсь своим шансом — сказал я.

— Ну, черт возьми — Бадж откинулся на спинку стула — Мне даже страшно подумать, что произойдет, если пресса решит, что ты работаешь не в интересах общества, что ты опасен

Меня бросило в жар.

— Это угроза?

— Эй, я просто знаю репортеров. Они шайка шакалов. Если не давать им то, что они хотят, они очень скоро начнут докапываться до всего плохого. Аресты в прошлом. Сомнительные связи...

Этот сукин сын угрожал мне. Он сказал, что, если я не останусь на борту, он позаботится о том, чтобы пресса узнала о моих проступках, в том числе о моем аресте за убийство двумя годами ранее. И как отреагировала пресса, так и отреагирует общественное мнение. Страх и гнев бушевали во мне.

— Что ж, может быть, они тоже узнают что-нибудь интересное о мэрии — процедил я сквозь стиснутые зубы — Например, об истинной натуре Пенни.

Бадж пожал плечами.

— Это будет ваше слово против нашего. А моя жена не может говорить за себя — Он кивнул куда-то мимо меня. Я повернул голову и увидел, что задняя стена заставлена корзинами с цветами и букетами — Их привезли сегодня. Все ради Пенни. С весны объем продаж снизился, но мы все равно не можем отправить их в мусорный контейнер достаточно быстро. Эта Кэролайн великолепна. Жаль, что ты позволила ей ускользнуть.