Я помассировал закрытые глаза, и последние мгновения жизни моей матери промелькнули перед моими опухшими веками. Боль, взрывы, маг в золотой маске, ожесточенный разговор, жестокий пожар—

Зазвонивший телефон заставил меня подпрыгнуть.

Я подумывал о том, чтобы переадресовать звонок на автоответчик, но я был разборчив в том, кому сообщаю свой незарегистрированный номер, и это могло оказаться важным. Я спустился вниз и схватил трубку на пятом гудке.

— Да — ответил я.

— Эверсон! — воскликнул мэр — Послушайте, я знаю, что мы едва коснулись этого на нашей вчерашней встрече, но я хочу, чтобы вы приступили к разработке планов следующего этапа программы.

— Центральный парк? — Это было запланировано на конец августа.

Бадж понизил голос.

— Между нами говоря, я надеялся, что репортажи об операции "гуль" будут освещаться целый месяц, но пресса уже выдыхается. Мы рассчитываем максимум на неделю. Они хотят, чтобы в программе были свежие сюжеты. Может быть, мы могли бы разделить парк на несколько этапов?

— Нам пришлось бы — сказал я — учитывать не только его размеры, но и обитающих в нем существ.

— Да, возможно, серия операций по захвату и удержанию — сказал Бадж — Мы могли бы даже вновь открыть некоторые части парка, устроить большой пикник с одеялами, клоунами, украшениями, ну знаете, что-то осязаемое для публики. Не поймите меня неправильно. Очистить линии от упырей было здорово, но потребуются месяцы, чтобы привести их в достаточное состояние для возобновления движения поездов.

Я поймал себя на том, что киваю. Несмотря на то, что Бадж чуть ли не шантажом заставил меня пообещать дальнейшее сотрудничество, я был рад, что у меня появилась еще одна проблема, которая отвлекла мои мысли.

— Хорошо, но послушай — сказал я — Это будет сильно отличаться от операции с упырями. Во-первых, мы имеем дело с существами другого класса. Гоблины, хобгоблины, очень, очень плохие парни. Может, у них и нет способности к регенерации, как у гулей, но они умнее и лучше ориентированы на тактику. Кроме того, у нас не будет ничего похожего на туннели метро. Это будет война в джунглях.

— Это проблема? — Спросил Бадж.

— Это в том случае, если вы пытаетесь избежать жертв.

— Хм, хорошая мысль — сказал Бадж — Однако на данном этапе, я думаю, общественность готова смириться с некоторыми потерями, не так ли? Это показывает им, что мы относимся к проблеме серьезно. Главное, чтобы потери были минимальными и не касались вас. Помните, вы по-прежнему остаетесь лицом этого дела.

Я пропустил замечание мимо ушей.

— К какому сроку вам нужно составить план?

— Приготовьте что-нибудь в пятницу. Кэролайн говорит, что если мы хотим сохранить динамику кампании, нам нужно начать действовать к следующей неделе. В противном случае я снова потеряю очки.

Упоминание о Кэролайн вызвало во мне бурю эмоций. Я смутно задумался о нависшей угрозе, которую она видела. В свете последних событий это не казалось таким уж насущным.

Я прочистил горло.

— Значит, сегодня пятница.

Мне все еще приходилось беспокоиться о маге и о том, стоит ли сообщать Ордену, но за годы учебы я обнаружил, что переключение внимания на второстепенную проблему часто дает ответы на более насущные первичные проблемы. Я слышал, что это называется "Подсознательная инкубация". Я надеялся, что в данном случае так и будет.

— Чем эффектнее, тем лучше — сказал Бадж и повесил трубку.

Неделю спустя я обнаружил, что расхаживаю по главной палатке командно-диспетчерского центра, сжимая в руке пластиковую чашку с горьким кофе. Вокруг меня офицеры и техники полиции Нью-Йорка работали с компьютерами и коммуникационным оборудованием. Для проведения второго этапа программы ликвидации мы расположились на площади Гранд Арми Плаза, недалеко от юго-восточного угла Центрального парка. Как и прежде, капитан Коул хотел, чтобы мы были поближе к месту действия. Только на этот раз никаких действий не было.

Через всю палатку он бросил на меня строгий взгляд, в котором читалось: "Где они?"

Я выбросил свой пластиковый стаканчик в мусорное ведро. Ряд мониторов надо мной показывал зернистые зеленые изображения лесов, заросших дорожек, заброшенного парка развлечений — но никаких существ. На дисплее GPS пронумерованные точки показывали, что проверка, начатая в полночь, почти завершена.

— Ну что? — Спросил Коул, выражая свое недовольство.

— Это только первое действие — сказал я, защищаясь. Мы разделили Центральный парк на шесть секторов, планируя расчистить их последовательно, с юга на север. Сегодня вечером мы занимались самым южным участком, вплоть до поперечной дороги на Шестьдесят пятой улице. В то время как половина сотни проводила зачистку, другая половина была размещена по периметру в бронированных машинах. Ни одно существо не могло выбраться живым. В любом случае, такова была идея.

Коул подошел ко мне.

— Ты сказал, что мы вступим в бой.

— Я сказал, что, может быть, мы договоримся о сотрудничестве. Я ученый, помните? Отборочные, это наше ремесло. Я также сказал, что самая большая концентрация существ будет дальше к северу. В любом случае, мы обезопасим южный парк, и мэр сможет устроить свой пикник. Все сыты и счастливы, верно?

— Речь идет об освобождении, а не о защите — сказал Коул угрожающим голосом — Вы не освободите место, прогуливаясь по нему и крича "все чисто". Местный отряд юных скаутов мог бы справиться с этим.