— Спасибо, — Антон торопливо вытер ладонью глаза.

Я сунул руку в карман, достал несколько смятых купюр и протянул ему. Для меня это было не так много, а им хватит на пару дней еды и, может быть, чистую одежду.

— Это… вам, — сказал я коротко.

Они кивнули, младший — Тимофей — чуть высунулся из-за спины, и я потрепал его по волосам. Волосы жёсткие, спутанные. Из рюкзака достал маленький флакон — зелье восстановления от ушибов.

— На колени, — пояснил я. — Намажешь. Будет щипать, но пройдёт быстрее.

— Спасибо… — Тимофей едва слышно повторил за братом.

— И ещё, — я дождался, пока Антон снова поднимет на меня глаза. — Если он спросит, о чём мы говорили, скажите, что мы вас отчитали. За то, что шли за нами.

Парнишка кивнул уже гораздо серьёзнее. Они попрощались и, чуть поёживаясь, ушли, прижимая к себе конфеты и деньги как самое ценное.

Когда мы остались вдвоём, Катя спросила:

— Это о ком ты их предупредил?

— За ними кто-то следит, — ответил я. — И да, — посмотрел ей в глаза, — они соврали. Не во всём, но кое-где. Пошли. У нас ещё много дел. Только не по той улице. Обойдём.

— Серьёзно? — она недоверчиво приподняла бровь. — Ты сейчас не шутишь?

Я никак не отреагировал. Этого хватило.

— Да ладно… — протянула она. — А я повелась, как дура! Но ведь ты им поверил, разве нет?

— То, что я веду себя с ними мягко, не значит, что я им верю, — терпеливо объяснил я. — У каждого человека есть свои причины врать. У них — безысходность. Я не могу их за это винить. Но…

Эту мысль я закончил уже про себя. Кому-то явно очень интересно, чем я занимаюсь. Это может быть клан Лазаревых, может — их враги. Итог один: расслабляться нельзя.

Сегодня это дети, завтра — кто-то повзрослее и с ножом. Я не имею права проворонить момент, когда верёвки начнут затягиваться.

Эта жизнь досталась мне не просто так. В ней точно есть смысл. И парочка целей, к которым давно пора вернуться.

Мы наконец добрались до дома. Не без приключений, но живыми и целыми.

Пока шли, Катя уже успела накидать на телефоне запрос на поиск человека. Обещать найти брата — одно, а переться одному по всему лесу — глупость. Лес огромный, заблудиться там проще простого. А гильдия, если нормально возьмётся, поднимет людей и прочешет нужные участки куда быстрее.

— И в этой лачуге ты живёшь? — протянула она у порога, разглядывая облупленные стены. — М-да.

— Не замок, но что есть, — пожал я плечами, достал ключи и открыл дверь. — Проходи.

— Кажется, я не устану повторять: м-да, — повторила она, заходя внутрь. — Этому дому точно не хватает женской руки.

Она провела пальцами по столу перед диваном. Пыль оставила чёткий след.

— По правде говоря, здесь и мужской руки не хватало, — усмехнулся я. — Я ещё суток тут не живу. Так что с этим можно будет разобраться.

Я прошёл в свою комнату, оставив её осматриваться в зале. Дверь поскрипела.

— Ого, да у тебя тут ещё и котёл, — донёсся голос Кати из зала. — Старый дом возле болот, зелья… Слушай, а может, ты ведьма? — с прищуром предположила она, появляясь в дверях в тот момент, когда я уже снял футболку.

— Спасибо хоть не ведьмак. Ух, как меня только за жизнь не называли, — хохотнул я. В голове сами всплыли прозвища: придурок, кочегарка, поварёшка, мешалка… Всё это с разной степенью любви, но всё равно — с любовью. — Но ведьмой ни разу.

— Прям вот совсем ни разу? — хитро улыбнулась она и подошла ближе.

— Тебя не учили, что подсматривать нехорошо? — спросил я, кивая на свою полураздетую персону.

— А кто тут подсматривает? — её улыбка стала ещё шире. — И вообще, лучше тебе не знать, кто и чему меня учил.

— Почему-то мне уже интересно, — признался я. — Но догадываюсь, что за история — не для тонкой душевной организации.

— Тебе точно не понравится этот небольшой, но очень содержательный рассказ, — она отмахнулась. — Да и мы оба понимаем, к чему всё это идёт.

— К сбору вещей, — резанул я по теме, пока она окончательно не увела разговор в сторону. — Нам нужно ещё наполнить несколько мешков.

В этот момент пол под ногами едва заметно вздрогнул. Лёгкий, почти невесомый толчок, как будто дом кто-то аккуратно подтолкнул плечом.

— Да-да, — отмахнулась она, заваливаясь на кровать. — Ты уже несколько раз за день это сказал. Словно не устаёшь повторять.

Я замер и перестал шуршать одеждой. Вслушался. Воздух слегка гудел, где-то в стене поскрипывала старая доска. Катя тоже замолчала, поднялась, взглянула на потолок и постучала каблуком по полу.