— У тебя тут не завелись мыши-переростки? — попыталась она перевести это в шутку.

— Не знаю, — ответил я, но глаза у меня были серьёзные. — Ты это тоже почувствовала?

— Ага, — кивнула она. — Только вот что именно?.. Землетрясения в таких местах — редкость…

Договорить она не успела.

Следующий толчок пришёл резко и сильно. Дом дёрнуло так, будто его кто-то зацепил снизу, а потом попытался опрокинуть на бок. Катю бросило вперёд, она потеряла равновесие.

Я успел перехватить её, прижав к себе, и в ту же секунду по дому прокатился жуткий скрежет. Где-то хрустнули балки, треснуло, будто лопнула натянутая до предела нить. Свет мигнул, зашипел, лампы вспыхнули на последнюю долю секунды — и мир снова провалился в темноту.

Второй раз за день. И почему я уже перестаю хоть чему-то удивляться?

— Ты в порядке? — спросил я и, щёлкнув пальцами, зажёг в ладони огонёк, чтобы не стоять в полной темноте.

Окно-то было, но занавешенное плотной шторой: свет почти не пробивался внутрь. Чёрт. Я ведь рассчитывал экономить на всём, на чём возможно, но без света будет неудобно даже мне.

— Куда я денусь, — откликнулась Катя. — Ты ведь так крепко меня к себе прижал.

Я отпустил девушку, нашарил свежую футболку, накинул её прямо на голое тело и вышел на улицу. Дом я всё равно собирался проверить, так что обошёл его по кругу, присматриваясь к стенам и фундаменту, хотя необходимость в этом ещё не стала критической.

Картина оказалась неприятной: балка, удерживающая угол строения, почти полностью сгнила.

Задумался. Придётся всё-таки заняться этим сейчас. Жаль, кристаллов с эссенцией земли под рукой нет — придётся по-старинке, чистой энергией и руками.

Вернулся в дом, достал мел. Вдохнул глубже, сосредоточился, вытягивая энергию из окружающего мира; сущность внутри привычно подставила «спину», помогая удержать поток. Нанёс руны на основание стены — как раз в том месте, где должны появиться новые опоры. Закрыл глаза и представил энергопотоки самой земли.

Они стекались в точку под домом, как вены к сердцу, уплотняя грунт. Мне не нужно было перестраивать всё основание — только сделать быструю, грубую реставрацию. Немного времени, и из земли выдавило каменный столб. Он принял на себя основную нагрузку, стал временной подпоркой.

Когда-то в пещере я уже делал нечто подобное. За последние дни я прилично приноровился к местной энергии и к этому телу, так что подобная работа вызывала разве что пот на лбу, а не дрожь в руках.

Закончив с укреплением, я стянул землю по краям, скрывая дыру. Мера получилась временная. По уму это стоило бы отдать в руки мастера, иначе моя наспех сделанная подпорка долго не протянет. Но искать мастера сейчас нет ни времени, ни денег. Оставлю этот вопрос до случая… или до следующего обвала.

Выпрямился, размял спину и плечи. После такой работы неплохо бы восстановиться, но расслабляться рано — дела не ждут.

— А ты никого не забыл? — любезно напомнила змея только тогда, когда я всё закончил.

— Чёрт, — выругался я и, почти бегом вернувшись в дом, застал Екатерину за очень увлекательным занятием. — Ага. Значит, подворовываем? И не стыдно тебе?

— Что? — Она проглотила очередную ложку прямо из кастрюли. — Честно, не удержалась. Я уже давно ничего подобного не ела. Одна галета, тушёнка да сгущёнка…

— Набор суровый, но я поражён, что ты это вообще ешь с удовольствием.

— А что это? — с подозрением уставилась она на кастрюлю.

— Суп из жареного папоротника и грибов. Между прочим, ядовитых, — не удержался я от уточнения. Не чтобы напугать, но Катя моментально побледнела и рванула к раковине.

Сорвавшись с места, я подскочил к ней и удержал за плечи.

— Тише-тише. Были ядовитые. Я же их выварил. В конце концов, за кого ты меня держишь? Я сам яд не перевариваю.

— Это сейчас укор в мою сторону был? — холодно усмехнулась Айя. — Я тебе это припомню.

— Вообще-то это была твоя идея… — заметил я.

— Кто вас, алхимиков, знает, — Катя пожала плечами и отошла в сторону. — Про вас столько всего болтают.

— Дай угадаю. Страшилки в духе: мы едим детей, а их кости варим в котле?

Катя поморщилась. На лице — смесь лёгкого отвращения и неподдельного удивления.

— Нет, люди не настолько потеряны, как ты думаешь. Просто многие уверены, что от вас мало пользы. Будто лечить вы толком не умеете, только убиваете.

Вот это уже было любопытно. Просто так толпа людей не начнёт массово думать подобное. Алхимики веками доказывали обратное, а значит, кто-то неплохо поработал над их репутацией. Это кое-что объясняло.

— И с чего вообще пошла такая молва? — уточнил я.

— Не знаю, — она снова пожала плечами, на этот раз задумчиво. — Мама рассказывала, что лет пятьдесят назад один из глав клана сошёл с ума, когда гнался за бессмертием через алхимию.

— Что-то слишком образно, — усмехнулся я.