— Пойдёмте поедим.

Мы снова повернулись к голему. Тот уже встал и снова оттолкнулся от дна. В этот раз руки он выставил заранее, и ему даже удалось коснуться поверхности воды — но уродливый, похожий на обугленный сук палец поднялся над поверхностью воды от силы на сантиметр и тут же скрылся обратно с едва заметным «бульк».

— Пошли, чего встали! — пробурчал Грим и показал пример, двинувшись к лестнице.

Я немного замешкался. Но потом отвернул фонарь и отступил от края. Интересно, а что если однажды до каменного уродца дойдёт, что можно выдолбить себе ступени наверх? Вряд ли. Выглядит он, кстати, как куча камней, но куча камней, которые срослись вместе и стали похожи на дварфа. Даже борода угадывается. Это интересно.

Пока я ждал своей очереди подняться по лестнице, я всё время прислушивался к тихому плеску воды. Наверняка это рыбы. Или голем так и прыгает вверх, даже после того, как мы ушли?

То, что я принял за грот, оказалось лишь входной группой. За долгие годы место для ночёвки успели расширить. Уже знакомый мне сужающийся коридор с узким входом, за которым было что-то вроде гостиной с плитой из зелёного нефрита. Руны тускло отливали оранжевым: поставь на такую плиту что-то, и оно начнёт разогреваться. Магическая микроволновка. Магия, которая только и позволяла нам выжить тут, внизу. Дров же не напасёшься.

У меня и у Грима с собой были ещё медные пластинки с теми же рунами. Походный вариант. Хотя вру, не микроволновка: камни оно тоже грело. Поэтому надо было быть осторожным и не забывать оборачивать пластинки в кожаный чехол с железными вкладышами, а то пропечёт что-нибудь нужное.

Мы достали маринованное мясо, и вскоре запахло шашлыком, вместе с запахом отгоняя и мысли о ворочающемся под водой големе. Первым на стражу, глотать слюну, Уль поставил у входа Хедди. Что-то он был особенно строг к нему.

Распределив, кто и когда будет сторожить, мы разошлись по спальным гротам. Их оказалось аж четыре, с удобными лежанками, высеченными прямо в камне. И хотя каждый вполне мог вместить дварфов по двадцать, Уль с волокитами расположился отдельно, охотники с Гримом отдельно. Так уж как-то повелось.

Когда мы остались одни, я привлёк к себе внимание Грима и быстро начал показывать ему, но не успел «сказать» и пары слов, как он развернул меня к остальным. Ударил своей боевой киркой в пол, чтобы те посмотрели. А потом кивнул мне.

Я, то и дело посматривая на вход в наш спальный отсек, чтобы кто из волокит не сунулся и не подсмотрел, рассказал всем. Как и ожидалось, их ничего не интересовало. Уль, похоже, снимал доспехи, готовясь ко сну. И тогда я, помогая себе словами, объяснил, что камнежоры в Медном Горне поражены болезнью, от которой увядают. И нужны новые, на расплод. За ними-то мы и идём. И, судя по тому, что мы видели стадо на Кхар-Дуне, это беда не только Медного Горна, но и других цитаделей Фейтхола. Иначе просто нельзя объяснить, почему вдруг вечно нуждающийся в еде Свартскард отдаёт своих камнежоров.

Может, дварфы не очень хороши в эмоциональном интеллекте, но в банальном уме им не откажешь. Что значат мои слова, поняли почти все.

— Это медная жила в мягком камне. Сплошь самородки, — охнул Торв. — Нам следует обменять в Свартскарде побольше камнежоров и погнать их в Фейтхол, пока есть спрос!

— У тебя есть на что? — спросил Грим.

Все задумались. Наконец Грим сказал:

— Ладно. Сначала отгоним этих в Медный Горн. А потом... — и он замолк.

В коридоре послышались шаги. Скоро в дверном проёме появился Уль.

— О чём вы говорите? — он обвёл всех взглядом.

Ну и вот тут-то дварфы проявили себя как дварфы. Все растерянно переглядывались. Первым, преодолевая ужасное внутреннее сопротивление, среагировал я.

— Глаза. У нетопырей я видел глаза. Но зачем им глаза, ведь за стенами почти всегда тьма? Рыба в озёрах слепа, прыгунки и сетемёты слепы, засадники слепы. И все те, кто слепы, заметно отличаются от тех, кто с глазами. Почему?

— Глупые вопросы. Хотите говорить — говорите. Но после того, как сделаете работу. А сейчас спите. Нам предстоит трудный, хотя и короткий, путь.

Грим кивнул и начал снимать доспехи. Все остальные последовали его примеру.

— И приготовьте арбалеты, раз они у вас есть, — пробурчал Уль в бороду, прежде чем уйти.

— Больше никаких разговоров, — рявкнул Грим на Торва, который начал что-то говорить. — Он любит давать приказы, но редко делает это просто из любви помыкать. Обычно у него есть причины. Там может быть опасно. Надо отдохнуть.

Спать вроде как не особо хотелось, да ещё этот голем... Но набитое пузо и долгий переход сделали своё дело — вскоре я уснул. Не думаю, что мы спали дольше пары часов, но, проснувшись, я почувствовал себя бодрым, будто кружку грибного эля в себя влил. Разве что натруженные ноги гудели и с трудом разгибались. Но я быстро расходился.