— То, что преданность выглядит по-разному, не значит, что она разная. Ты жаждешь её силы и хочешь защитить её настолько сильно, чтобы ей никогда не пришлось её использовать. А мне нравится смотреть, как она пожирает Богосвязанных живьём.

Грифон фыркает на них обоих, наклоняется вперёд и прижимается ко мне лбом — так мы делали на поле боя раньше. Его дыхание овевает мою кожу, и даже несмотря на боль, пронизывающую моё тело, я всё ещё чувствую это ощущение — и наслаждаюсь им.

Наверное, всё не так уж плохо.

— Открой глаза, Привязанная, — снова шепчет он, и на этот раз я наконец нахожу в себе силы заставить их дрогнуть и открыться.

Всё болит.

Я не могу сказать это вслух — мой рот не слушается. Горло слишком пересохло, чтобы даже подумать о том, чтобы заговорить, но Грифон кивает, потираясь носом о мой нос.

— Я знаю. Я отведу тебя домой, Привязанная, в ту же секунду, как Дракконис и Палач закончат кромсать там всех на куски.

Мои глаза распахиваются чуть шире — это всё, на что я способна в нынешнем состоянии, — а на лице Грифона появляется ленивая усмешка:

— Ты разобралась с Богосвязанной, и её грандиозный план убить нас всех и поглотить наши Дары окончательно пошёл прахом. У неё был последний из крупных лагерей Сопротивления здесь, битком набитый солдатами, готовыми её поддержать и начать новую, залитую кровью революцию. Не думаю, что кто-либо из них был по-настоящему готов столкнуться с Дракконисом и Палачом. Они там творят настоящий хаос.

Я снова моргаю и сглатываю, морщась от сухости во рту, но Грифон лишь снова кивает, читая все мои вопросы и опасения по поводу его слов:

— Сначала туда отправился Дракконис, а потом за ним последовал Палач. Тени тоже помогают там, но мы уже готовимся перевезти тебя домой. Ты сделала то, что должна была.

Я не помню, как это сделала.

Ни момент вырывания души, ни её поглощения — и, наверное, это своего рода благословение, учитывая, как сильно я это ненавижу. Я чувствую себя так, словно всё моё тело содрали заживо, — так что нет сомнений: я поглотила душу. Потеря сознания никогда не ощущалась так.

Я чувствую, будто внутри меня не осталось ничего хорошего.

Раздаётся пронзительный звук, и Норт ругается себе под нос; его руки мягко гладят мои волосы в последний раз, прежде чем он встаёт и снова проверяет полог палатки.

Нокс остаётся со мной, но его глаза вспыхивают — я понимаю, что он проверяет своих теней, не отрывая взгляда от того, что происходит снаружи.

Грифон помогает мне сесть, его пальцы скользят по моей шее, пока он снова проверяет моё состояние:

— Нам пришлось самим убрать Щиты, чтобы впустить остальной наш персонал, но я почти уверен, что Гейб их просто съел. Быстро, эффективно…

— Отвратительно, — перебивает Нокс, сморщив нос. — Он будет в полном беспорядке, когда мы вернём его домой после всего этого.

Я хочу пожать плечами, потому что я тоже буду в беспорядке. Независимо от того, сколько силы я накопила для этого момента, она всё равно чуть не уничтожила меня, думаю. Я чувствую, что они делятся со мной силой, но всё равно… этого недостаточно.

Грифон хмурится, прижимая руку ко лбу, и его глаза снова вспыхивают чёрным:

— Не говори так. Ты была далеко не на пороге смерти. Если бы была, кто-то из нас уже помчался бы за тобой, чтобы вернуть обратно. Тебе нужен Феликс? Я пойду и оторву его от Киерана, если считаешь, что это необходимо, или, может, лучше выпустить Прорицателя?

Я очень люблю Прорицателя, но прямо сейчас, чувствуя себя такой уязвимой и испытывая такую боль, я просто хочу утешения от своих Привязанных. Всех их рядом со мной в огромной кровати, обнажённые тела сливаются со мной, пока мы делимся силой. Я хочу нежных поглаживаний, тихих шёпотов и чтобы никто не уходил делать миллион важных дел — потому что ничто не важнее этого хотя бы ненадолго.

Глаза Грифона снова вспыхивают, и он слегка кивает:

— Как только я смогу вернуть сюда этого дракона, мы отправимся домой и сделаем именно это.

Нокс, который медленно переводил взгляд с одного из нас на другого, наконец замечает очевидное:

— Мы не можем просто оставить тактических оперативников здесь на растерзание без нас. Дракконис и Палач отлично справляются там, но мы ещё далеко не готовы уходить. Всё шло бы быстрее, если бы мы вышли туда и помогли, но… нам нужно было сначала, чтобы ты очнулась.

Грифон снова ругается себе под нос, отстраняясь от меня и указывая на дверной проём:

— Тогда тебе лучше заставить свои тени работать чуть быстрее, потому что ей нужно отправиться домой и восстановиться после всего этого. Я больше не стану отказывать своей Привязанной в том, чего она хочет и в чём нуждается, из-за какой-то ерунды Сопротивления. Эта часть моей жизни теперь закончена.