Отступаю на шаг назад.

— Думаю, студенты уже достаточно увидели на сегодня.

— Всего один приём, — темный улыбается, но глаза остаются пустыми. — Неужели вы боитесь?

Провоцирует. Знает, что я не могу отказаться при всех. И понимает, что отказ будет выглядеть как признание в том, что мне есть что скрывать.

Итан молчит и не вмешивается. Но я кожей чувствую исходящие от него волны недовольства.

Ко всему прочему, Хаос снова рвется наружу, злобно тянется к Торгвальду, словно хочет его ударить. В одном мы с моей магией сходимся — нам не нравится этот темный.

— Равена, — Итан касается моего плеча и чуть сжимает. — Ты не обязана.

— Всё в порядке, — отмахиваюсь, хотя это лишь полуправда. — Небольшая демонстрация в обучающих целях. У меня все под контролем.

Итан отпускает меня, и я выхожу в центр. Торгвальд встаёт напротив. Как по мне — слишком близко. Прикасается к моим рукам. Едва сдерживаюсь, чтобы не отбросить его.

— Не бойтесь меня, магистр, — темный нагло играет бровями. — Я бережно. Куда осторожнее, чем ваш благоверный.

Не понимаю, что он хочет этим сказать и что за намеки. Но все равно противно.

— Я не боюсь, — отрезаю. — Я вас презираю, Нуар.

В ответ он лишь довольно скалится.

— Студенты, — обращается Торгвальд к аудитории, — сейчас вы увидите, как тёмная магия может усиливать саму себя. Я направлю энергию, магистр МакГольд примет ее и вернет мне. Вроде игры в мяч. Всё просто и безопасно, — он кидает короткий взгляд на Итана. — Обещаю.

Меня терзают сомнения, что все пройдет именно так, как он обещает. Но деться некуда. Принимаю правила его игры.

Торгвальд поднимает левую руку. В ладони образуется тьма — густая, маслянистая, совсем не похожая на фиолетовый хаос Равены. Она пульсирует совсем как живая. Хаос сперва замирает, а потом дергается навстречу.

«Не реагируй. Это не твоя стихия, это грязь».

Но он не слушается, ему все интересно. Чувствую его острое желание: прикоснуться, достать, показать, что он сильнее.

Первый импульс Торгвальд направляет в меня — мягко, почти невесомо. Спокойно принимаю его на ладонь, и Хаос внутри довольно урчит. Ему нравится. Это как встреча старых знакомых. Черные и фиолетовые нити смешиваются на моей ладони в единый клубок.

— Видите? — обращается к студентам темный. — Магия откликается на родственный поток. Такого единства никогда не добиться между разными направленностями.

После этих слов сразу же возвращаю Торгвальду его шар. Хаос выпускает его с сожалением. Мне же это «родство» совершенно не нравится. Оно похоже на гнилое болото, а не на живой огонь. И я не хочу иметь ничего общего с этой грязью.

— А теперь, — Торгвальд мне подмигивает, — попробуем кое-что посложнее.

Второй импульс выходит куда сильнее, а третий — и того больше. Я едва успеваю принимать и возвращать сгустки чернильной магии. Хаос сходит с ума, отказывается подчиняться. Эта игра утягивает его на тёмную сторону. Я чувствую, как внутри меня закипает волна силы, сметающая все барьеры.

— Хватит, — говорю Нуару. — Пора останавливаться.

Хочу выдернуть руку, но темный лишь сильнее стискивает мое запястье. Улыбается, глядя мне в глаза, и посылает четвёртый импульс — такой мощный, что я не успеваю его принять. Хаос вырывается навстречу сам. Похоже, ему надоело притворяться послушной домашней зверушкой.

Фиолетовое пламя взлетает вверх, опаляя защиту аудитории. Сила растекается по рукам, проходит сквозь пальцы и выливается наружу — вся, без остатка. Глубинная, чистая, яростная.

— Равена! — крик Итана тонет в моём собственном вопле ужаса.

Хаос уходит в полный отрыв. Фиолетовая волна бьёт во все стороны. Студенты вскакивают, кричат. Защитный купол ректора трещит. Я пытаюсь призвать магию к порядку, вернуть на место. Но это все равно, что черпать дырявым ведром воду в реке.

А потом аудиторию заливает золотой свет.

Итан встаёт между мной и студентами, раскинув руки. Его магия вспыхивает щитом — плотным, непроницаемым. Он принимает удар Хаоса на себя. Лицо белеет от напряжения.

— Итан! — мне становится страшно за него.

А еще боюсь, что он сейчас решит, будто я намеренно ударила по детям. Но над Хаосом я больше не властна.

— Держите щит! — командует он Веронике. — Не дайте прорваться!

Чейз вскакивает, вплетает свою магию в щит Итана. Студенты-светлые делают то же самое. Тёмные растерянно замерли, не зная, как быть.

Я не могу пошевелиться, оглушённая мощью, которая все прибывает. Хаос бьётся внутри, радуясь силе. Ему нравится крушить.

«Остановись, — кричу ему. — Ты делаешь то же, что и Торгвальд! Ты разрушаешь! Ты можешь навредить Итану и детям! И покажешь всем, что мы с тобой — монстры, настоящее зло, которое все так боятся и хотят уничтожить!»