Шрифт:
Наедине? О, нет!
Он подается вперёд, прикасаясь к моей щеке рукой. Пальцы холодные, и на это прикосновение Хаос внутри взвивается. Накрывает ощущением, что это уже было. Вот только не со мной, а с Равеной.
— Нет!
Я так резко отшатываюсь, что чуть не заваливаю весь ряд шкафчиков.
«Только не это, — мысленно приказываю Хаосу, чувствуя, как он рвётся наружу. — Не сейчас. Не здесь. Я сама».
Незнакомец смеётся и отступает.
— Ладно-ладно, я понял. Играешь в недотрогу? Мне нравится.
Он окидывает меня взглядом — медленно, с головы до ног. И от этого взгляда хочется срочно вымыться с мылом.
— После ритуала твой никчёмный светлый муженёк перестанет стоять у нас на пути. И тогда мы сможем больше не скрываться. Хотя… — он облизывает губы, — твоя игра доставляет мне некоторое удовольствие.
Откуда он знает про ритуал? Равена посвятила любовника во все детали? Или же он — один из её сообщников? Память тела упорно не желает подсказывать.
Хаос внутри меня бунтует, рвется ужалить незнакомца. Буквально сходит с ума. Неужели этот мужчина для меня опасен?
— Приходи сегодня вечером на собрание, обсудим детали, — незнакомец деловито поправляет манжет своей идеальной чёрной рубашки, смахивает невидимую пылинку. — Там и поговорим.
Я уж было расслабилась, подумав, что он уходит. Как вдруг он бросается ко мне, вжимая всем телом в шкафчик.
— Я достаточно долго ждал твоей благосклонности, Равена. Не играй с моими чувствами, договорились?
Угроза в его голосе смешивается с жарким нетерпением. Он пытается меня поцеловать, но я вкладываю всю ярость и страх в простое движение, которое только что отрабатывала со студентами. Блок, уход в сторону — незнакомец пошатывается, но выдерживает отпор. Его поцелуй смазывается, оставляя влажный след на моей щеке.
— Убирайся! — шиплю.
Хаос рвётся с кончиков пальцев, обещая незамедлительную мучительную смерть моему обидчику. И теперь все силы уходят на то, чтобы он не разорвал этого тёмного.
— Вот такой дикой ты мне нравишься куда больше, чем холодной стервой, — бросает весело наглец и уходит прочь, насвистывая пошлый мотивчик.
Замираю, вцепившись в дверцу шкафчика, и пережидаю, пока Хаос успокоится. Но он и не думает успокаиваться.
«Тише, хватит. Пожалуйста!» — прошу, но фиолетовое сияние под кожей набирает силу. Уродливый узор ползёт по деревянной поверхности дверцы. Магия шипит и жалит дерево, оставляя червоточины. Хаос злится, что я не позволила ему вмешаться, и теперь вымещает злобу на неодушевлённых предметах. По раздевалке ползет едкий дым и запах гари.
— Кто же он такой? — шепчу в пустоту, когда магию наконец-то удается взять под контроль.
Хаос злобно огрызается. Он точно знает, но не собирается делиться информацией, так как всё ещё сердится на меня.
Незнакомец упомянул какое-то собрание… Я обязана попасть на него, выведать планы, узнать в деталях всё безумство, которое запланировала Равена и её пособники.
— Ладно, — выдыхаю, рассматривая в зеркале свое новое отражение. — Узнаю после сама, раз ты не хочешь мне помогать.
Хаос внутри дёргается. Не понимаю — одобряет он или нет, но выбора нет.
Застёгиваю куртку до самого верха и выхожу из раздевалки. На смену одежды не остаётся времени — начинается следующий урок.
Глава 7
Сердце всё ещё колотится где-то в горле, а щека горит в том месте, где меня коснулся незнакомец. Бреду по коридору, пытаясь отыскать нужную аудиторию, и с тоской думаю, что этой академии отчаянно не хватает указателей на полу. И почему хорошие идеи приходят только тогда, когда уже поздно что-то изменить?
А ещё я не могу перестать думать о вечернем собрании. Я знаю место, куда сбегала Равена по сценарию, но кого там могу встретить сегодня — остаётся только гадать.
Хаос внутри бурлит, как вода в перегретом котле. Недовольный, возмущённый, он требует выхода. Я понимаю его ярость, но позволить вмешаться — никак нельзя.
«Успокойся, — мысленно приказываю. — Я ничего не знаю об этом тёмном. Ни его планов на меня, ни на что он способен. Если мы полезем с кулаками вслепую — всё испортим».
Хаос нехотя затихает. По крайней мере, ладони перестают светиться фиолетовым.
Останавливаюсь у дверей аудитории, где должен проходить факультатив, и перевожу дыхание. Изнутри доносятся голоса: студенты переговариваются, смеются, шуршат бумагами.
Соберись, Катя. Ты все сможешь.
Толкаю дверь.
В просторном зале светло. Высокие окна выходят в сад, солнце заливает всё золотым светом, и на секунду мне кажется, что я не в академии, а в оранжерее. Студенты сидят полукругом: светлые — слева, тёмные — справа. Между ними пустуют несколько столов, будто кто-то прочертил невидимую границу. Судя по нашивкам на рукавах — старшекурсники.