В центре зала два преподавательских стола. За одним сидит Итан и разговаривает с Вероникой Чейз, своей помощницей. В моём романе она была милой и общительной, и сейчас выглядит именно так: кремовое платье до колена, ажурная брошь, тугой узел светлых волос. Образ кукольной правильной девочки. Итан слушает её вполуха, рассеянно скользя взглядом по студентам.

Стоило мне войти, как атмосфера меняется. Студенты гудят активнее, а Итан… замирает.

Золотые глаза впиваются в меня с той самой секунды, как переступаю порог. Пристально, изучающе, словно сканируют каждый миллиметр — от спутанных после раздевалки волос до ноющих после падения локтей.

Вероника ревниво отворачивается, утыкаясь в бумаги. Тут и к гадалке не нужно ходить, чтобы понять: она к нему неровно дышит. И это очередное отличие от сюжета.

Второй стол пустует. Я прохожу к нему и занимаю место. До начала остаётся несколько минут. Верчу головой, осматриваясь, и вдруг Итан подходит к моему столу.

— Рави. Ты выглядишь не очень, — произносит тихо, но так, что студенты на первых рядах наверняка слышат. — Это не похоже на усталость после тренировки.

Его ладонь ложится мне на плечо — не ласково, а требовательно. Пальцы чуть сжимаются.

— Итан, я…

— Что это у тебя на скуле? — перебивает он. Голос становится ниже, опаснее. — Синяк? Засос?! Сначала ты ударилась в зале, не отрицай, я все видел. А теперь это. Что происходит?

Синяк? Наверное, незнакомец слишком агрессивно меня пытался поцеловать. И Итан, конечно, заметил. Идиотка, нужно было замазать чем-нибудь.

— Это на тренировке, — вру, глядя ему прямо в глаза. — Студент задел.

Итан медленно качает головой. Узнаю этот жест — я сама придумала его для него. Означает: «Я тебе не верю, но пока оставлю».

— Ладно, разберемся потом, — произносит с холодом. — Нужно продержаться эту пару.

Наклоняется и оставляет сухой, почти формальный поцелуй на лбу. Но, прежде чем отстраниться, шепчет так, чтобы слышала только я:

— И я узнаю правду, Рави. Так или иначе.

От этого шёпота у меня по спине бегут мурашки. Этот Итан совсем другой. Это мужчина, который чувствует ложь и не собирается с ней мириться.

Дверь распахивается, и на пороге появляется ректор. И спасает меня от дальнейшего разговора с «мужем».

— Коллеги и студенты, рассаживаемся. Сейчас дадут звонок.

И будто в подтверждение — раздаётся сигнал.

Ректор Пейдж невысок, но харизматичен. Светлый маг, но чуткий к тёмным. Именно он принял Равену на работу и помогал ей, пока она, по моему сюжету, морочила ему голову и плела интриги за его спиной.

— Сегодня экспериментальное занятие, — ректор выходит в центр. — Мы объединяем светлых и тёмных, чтобы показать, как разные потоки магии работают в связке. Урок проведут лучшие преподаватели академии. От светлой стороны — профессор Итан МакГольд и магистр Вероника Чейз.

Итан кивает. Вероника улыбается вежливо, но её взгляд скользит по мне — быстрый, оценивающий и колючий.

— А тёмную материю будут представлять… — ректор поворачивается к двери, и я невольно следую за его взглядом, — наш новый преподаватель, профессор Торгвальд Нуар, и хорошо известная вам магистр Равена МакГольд.

Я открываю рот и забываю, что нужно кивнуть студентам.

В дверях появляется он. Тёмный костюм, серебряная вышивка, хищная улыбка. Тот самый мужчина из раздевалки.

Так вот ты какой, Торгвальд Нуар!

Имя вспыхивает в памяти вместе с предупреждением Итана: «У Торгвальда и его людей большие проблемы с законом… Они используют тебя».

Хаос реагирует мгновенно. Фиолетовые искры пронзают запястья, как сотня крошечных лезвий. Вцепляюсь в край стола, чтобы не закричать.

«Нет! Не сейчас! Здесь студенты!»

Но Хаос не слушается. Он рвётся наружу, ослеплённый яростью, и я чувствую, как сила заполняет вены, готовая выплеснуться в любой момент.

Итан резко поворачивает голову в мою сторону. И, наверное, что-то понимает по моему лицу, так как сам будто бы каменеет.

Торгвальд тем временем подходит ближе. Окидывает аудиторию ленивым взглядом победителя и останавливается на мне. Улыбается — обаятельно, открыто, словно мы лучшие друзья.

— Рад видеть вас, госпожа МакГольд. Надеюсь, сработаемся. Я в академии недавно.

Кланяется — слегка, с издёвкой. И я вижу, как Итан сжимает кулаки.

— Профессор Нуар, — голос Итана подобен выстрелу: сухой и колкий, — я наслышан о ваших… методах преподавания. Надеюсь, сегодня вы ограничитесь теорией. Без практики с непредсказуемыми последствиями.