Беатрис поразмыслила.

– Очень похоже на правду… Доктор Хуанес много болтал. Положим, он лечил шпиона и узнал его тайну, а затем стал распускать язык. Шпион убил его, чтобы заставить молчать. Но вы заподозрили убийство, и он решил запугать вас. Между прочим, шпион имеет и вторую причину опасаться вашей книги. Помните, о чем просил генерал Дезерей? “Убедите читателей, что Дангар страшен!” А это шпиону нужно меньше всего, тем более – сейчас.

Альваро повел бровью:

– Что сейчас особенного?

– Как – что? Разве вы не интересуетесь политикой?.. Через полгода – выборы супремо!

– Ах да, чуть не забыл...

– Если Высокий Стол поверит в опасность дангарского вторжения, то сплотится и изберет серьезного лидера из эсферы Войны. А если нет, то Три Быка, как обычно, сцепятся с судьями из-за бюджета, и кресло супремо получит тот, кто сможет их примирить.

Дорога пошла среди живописных холмов, покрытых апельсиновыми рощами. Любуясь ими, Альваро взял время подумать. Он упустил из виду политические события, а меж тем, Беатрис права: это тоже может повлиять. Сильный решительный супремо – генерал или пиратский дон – может стать костью в горле кайзера. Для дангарцев гораздо лучше, чтобы Высокий Стол возглавил человек, далекий от военных дел: например, дон Филиппе. А похищение доньи Изабель может быть частью этого плана. Карлос эль Нинья – не аллен, но лично знает двух прим-алленов: Права и Тени. Шантажируя его, можно добраться до них.

Альваро сказал:

– Все выходит очень логично, за исключением трех неувязок…

– Первая, - встряла Беатрис, - как все-таки убили Хуанеса?

– Вторая, - продолжил да Силва, - как шпион выследил меня? Он же не может вечно ходить за мной хвостом: на другие злодейства времени не останется. Но только я вышел от дона Карлоса, шпион был тут как тут! Ладно, допустим, он следил не за мной, а за домом эль Ниньи: это логично в рамках шантажа. Но как шпион вообще узнал обо мне?! Я, кажется, не давал объявлений: “Вниманию всех дангарцев: пишу книгу про гибель доктора Хуанеса”.

– Хм… Действительно, странно. Разве только шпион – ваш студент. На лекции вы дали понять, что заподозрили убийство.

Альваро вскричал страшным голосом:

– Сознайтесь: вы служите кайзеру!

– Я-то нет, а вот этот юный бунтарь – Оса, или как его там… Лично мне он не внушает доверия.

– Юный бунтарь... Громила, что в меня стрелял, был отнюдь не юным. Что приводит нас к третьей, самой главной неувязке. Вам не кажется странным портрет антагониста? Вот скажите: какими чертами обладает этот тип?

– Я скажу, что считаю дурным тоном – описывать черты персонажа. Образ лучше раскрывать через поступки, а не перечислением черт.

– Кто вам сказал эту глупость? Прежде, чем описывать поступки персонажа, нужно понять его характер. И характер должен быть целостным, не противоречащим самому себе. А что есть в нашем случае? Антагонист – сильный свирепый громила, любитель палить в людей и отрезать пальцы. Он же – хитрая ядовитая змея, не оставляющая никаких следов. Он выклеивает угрозу из кусочков газеты, чтобы не быть узнанным, но другую угрозу – спокойно пишет от руки. Антагонист – дангарский шпион высочайшего класса с заданием проникнуть за Высокий Стол. И он же – обычный мститель: “Я знаю все, ты не уйдешь от расплаты”.

Беатрис не растерялась:

– Эта записка – ложная улика. В любом сюжете про убийства есть такие. Шпион нарочно подкинул записку, которая наведет сыщиков на мысли про месть, хотя мотив – совсем иной.

– А у меня есть причины верить в мстителя.

Пока “Эсперанца” взбиралась по склону, заросшему пахучим можжевельником, Альваро пересказал студентке свой разговор с эль Ниньей. Особенно детально – часть про парня по имени да Вира, погибшего по вине доктора.

Беатрис выразила самый живой интерес.

– Эль Нинья и Фатима-аллен знали этого да Виру?

– Да. И злились на доктора из-за него.

– Эль Нинья сказал, что да Вира погиб?

– Сказал: “Был моряк, да не стало”.

– И это случилось из-за доктора Хуанеса? Как в точности сказал эль Нинья?

– Дайте-ка вспомнить… “Хуанес всегда много болтал. Началось с да Виры, а кончилось этим...”

– Чем – этим? Или кем?

– Не знаю. Эль Нинья не окончил, а зачем-то укусил себя за руку.

– Укусил за руку?! Как странно!

Альваро ухмыльнулся:

– При его тогдашнем состоянии это был не самый странный поступок. Например, он палил себе в голову из моего револьвера…

Гримаса на личике Беатрис сказала все, что следует знать о пьяных сеньорах, играющих с оружием.

– Я полагаю, дело было так, - отвлек ее Альваро.
– Этот да Вира ходил на Соланту в экипаже эль Ниньи. По дороге он соблазнил Фатиму-аллен, и она в него влюбилась.

Машина вильнула, Беатрис откашлялась.

– Повторите: как вы сказали?..