– Да не особенно…

– О, Древние! Я таки назову тебя идиотом! Фабрикант Мадуро, паразит и кровопийца, враг честных обреро и герой нашей книги. Он зовет тебя в гости!

– Сколько восторга от будущей встречи с паразитом… Нет, Фернан, я не пойду.

Герейра выпучил глаза:

– Это в каком же смысле?

– Прости, я выразился туманно. Не пойду пешком, не поеду верхом либо в паровом экипаже, не полечу самолетом и не поплыву кораблем, если вдруг туда имеется судоходный маршрут. Никаким способом не перемещу себя в имение дона Мадуро. Теперь ясно?

– Надеешься, что он придет к тебе?

– Ни в коем случае! Зачем он мне здесь? Я не хочу его видеть.

– Сказать по чести, я тоже: это редкостная сволочь. Но нам необходимо опросить его.

– Почему – необходимо?

– Да ради книги же! Протрезвей, наконец!

Кофенадо оказал действие, и Альваро понял, в чем причина непонимания.

– Ах, Фернан, ты же не знаешь, я еще не сказал… Я бросил книгу.

– Куда?

– В зловонную бездну забвения, куда попадают все неоконченные книги. Я передумал ее писать.

Фернан повысил голос:

– Кончай себя жалеть, приди уже в чувства! Встреча с Мадуро – завтра вечером. Сейчас подготовим список вопросов, утром на свежую голову выучишь наизусть.

Альваро отстранился и покачал головой.

– Дружище, я не понимаю твоего подхода к диалогу. Я произношу реплики в расчете быть услышанным. Но ты никак не реагируешь и только твердишь свое. Скажу в третий раз: я бросил книгу о солантийских героях!

– Ты о каждой своей книге говорил такое.

– Возможно, но на сей раз имеется письменное подтверждение. Я отправил отказ дону Филиппе.

– Отправил – что?..

– Отказ.

– Кому?..

– Прим-аллену Искусства, моему заказчику.

– Давно?!

– Этим утром.

Вот теперь друг осознал ситуацию. Осознание проявилось сполна, когда Фернан прижал да Силву к стене, схватил за грудки и стал трясти, приговаривая:

– Чертов кретин! Что ты наделал?! На что ты жить будешь, а? Эринезский осел!

– Ну хватит, уймись...
– пытался вырваться Альваро.

– Семь тысяч эскудо – в помойную яму! Вторые семь тысяч за один месяц! Совсем взбесился с жиру?

– Да нет же, послушай…

– Не хочу я тебя слушать, богач несчастный! Ты хуже паразитов, они хотя бы ценят деньги! Я вот живу на сотню в месяц… А ты – четырнадцать тысяч – псу под хвост!

Герейра отскочил от него и схватил кучу конвертов со стола.

– Когда снова захочешь выкинуть гору денег – просто позови меня! Скажи: “Фернан, я ненавижу деньги! Забери эту мерзость!” И швырни в меня всей пачкой, вот так!

Фернан подбросил в воздух пачку бумаги, листы посыпались ему на голову, как праздничное конфетти.

Альваро вздохнул и опустился на диван.

– Возможно, я слегка погорячился…

– Слегка?!

– Ну, я попробую написать какой-нибудь роман… Наверное, издательство примет его по старой памяти. Через годик будет гонорар…

– А этот год ты как проживешь?

– Продамся в рабство, наверное... Благо, есть покупатели: Беатрис жаждет моих знаний, Малена – всего остального… А, кстати, еще лекции! Выжму из академии пару монет…

Фернан погрозил ему кулаком.

– Нет уж, ты напишешь дону Филиппе, извинишься и пообещаешь книгу.

– И не подумаю.

– Подумаешь!

– Это же позор.

– Ты хотел жалеть себя – получай повод.

– Теперь дон Филиппе не поверит, что я справлюсь. Видел бы ты мое ему письмо…

– О, Владыки бездны!.. Тогда вот как поступим. Завтра опросим дона Мадуро, ты напишешь о нем блестящую главу и отправишь дону Филиппе. Он оценит и простит твою глупость!

– Не оценит и не прочтет, и я не пойду к дону Мадуро.

– А я сказал – пойдешь!

– А кто ты такой, чтобы повторять мне, что ты сказал?!

Они еще долго препирались. Фернан был свеж, полон гнева и вскормлен отменными домашними харчами от Люсиль Герейра. Да Силва - измучен тоской и трехдневным пьянством. Он не имел шансов в этой битве и, обессиленный, признал поражение:

– Ладно, я пойду к Мадуро и попробую сделать главу. Если ничего не выйдет – виноват будешь ты…

Приняв эти условия, Фернан отправил друга спать. А сам не пошел домой, но улегся тут же, на диване.

– Я присмотрю, чтобы ты не наделал глупостей.