Альваро поцеловал ее. Малена ответила. Он сказал: “Видишь, уже никаких мыслей о книге…” - и принялся ее раздевать. Прерывисто дыша от удовольствия, Малена мурлыкала:

– Наверное, нам не нужно… Так давно не виделись… Это безрассудство…

Зачем-то он услышал ее, отстранился и серьезно сказал:

– Ты права, что не хочешь меня. Я жалок и бездарен.

Малена растерялась:

– Э?..

– Все верно, я не стою твоей любви. Я – посредственность.

Он поцеловал пальцы ее ноги, кое-как оделся и пошел прочь. С трудом восстановив дар речи, Малена назвала его истеричкой и швырнула вдогонку браслет маэстро…

Наутро он проснулся с головной болью, еще более несчастный, чем прежде. Выпил холодного вчерашнего кофе, сел за рабочий стол и со злорадством убедился: вновь ничего не выходит. Тогда он написал Малене:

“Ты ошибалась, говоря, что завтра все пройдет. Сегодня – уже завтра, и ничего не изменилось, я все так же безнадежен. Моя карьера окончена, моя слава в прошлом. Благодари Древних за то, что не дали соединиться нашим судьбам”.

Затем он открыл кошелек и убедился, что монеток хватит на отправку лишь одного письма. Почта, в отличие от трактирщиков, не принимала расписки Альваро. Он задумался: нет ли более важного адресата, коему стоит написать? Попрощаться с Маленой, в конце концов, можно и лично…

И тут, впервые за дни тоски, его озарила разумная мысль. Кому написать? Да ясно кому! Великому человеку, который на него надеется! Альваро не просто может, а обязан по долгу чести уведомить дона Филиппе.

Тщательно выбирая слова, он написал:

“Многоуважаемый дон Филиппе ди Берро!

С великим прискорбием я должен уведомить вас об открытии, которое совершил относительно себя.

При работе над книгой – которая, как вы и ожидали, обещала стать весьма интересной, - я столкнулся с преградой. В мой адрес поступило послание неприятного свойства. Конкретный его смысл вряд ли будет вам интересен. Однако послание побудило меня задуматься о себе и своих талантах. Эти размышления привели меня к выводу столь же печальному, сколь несомненному: я слабый литератор. Вряд ли я смогу написать ту книгу, которой достойны вы и славные герои Солантийской экспедиции. Снова и снова представляю себе ужасную гримасу разочарования, какая исказит ваше лицо, случись вам прочесть ничтожный плод моего пера. Нет, я не могу этого допустить. Лучше сразу, одним ударом пресечь надежды. Дон Филиппе-аллен, прошу: не рассчитывайте на меня.

С глубочайшими извинениями,

Альваро Флорес да Силва”

Он сходил на почту и отправил послание. Затем долго слонялся по кабакам в поисках выпивки в кредит. Послушал тоскливые селезские романсы и проникся до слез. Встретил Золотого Дуката - квартирмейстера Карлоса эль Ниньи. Попросил передать дону: если ему в экипаж понадобится стрелок – пускай вспомнит Альваро да Силву. Пират сказал, что капитан ужасно ждет книгу, и если писатель помрет, не окончив ее, то капитан договорится с Древними, вытащит Альваро из бездны и пристрелит собственной рукой. Да Силва ответил, что в этом случае капитану лучше сразу готовить пулю…

Он вернулся домой ближе к ночи, кренясь на левый борт под тяжестью принятого в трюмы вина. Из-под двери его дома лилась полоска света.

Альваро распахнул дверь и крикнул с порога:

– Пришел меня убить? Сделай же это скорее! Избавь мир от убожества!

На диване его ожидал Фернан Герейра.

– Ситуация ясна: ты снова впал в жалость к себе.

Захлопнув дверь, Альваро уселся на стол. Там лежала какая-то груда конвертов, пришлось смахнуть их на пол.

– Вы что, сговорились с Маленой? Жалеешь себя, жалеешь себя… Нет, я лишь трезво оцениваю факты!

– Не наблюдаю в тебе ничего трезвого, в особенности – трезвой оценки. Ну-ка, выпей кофенадо и очисти разум. Есть тема для беседы.

Альваро послушно взял чашку с напитком.

– Говори же, о Фернан: что привело тебя в дом бездаря?

– Почему ты не пришел на нашу встречу? Мор очень хотела тебя видеть.

– Увы, я сам себя видеть не хотел. Темный подвал моего дома – место, где не замечать себя легче всего.

– Не желаю подкармливать твою жалость к себе, не то назвал бы идиотом. Встреча была очень важной! Мы подаем в суд на фабрикантов за применение пушек. Конечно, змеи Фатимы снова выступят на их стороне, и мы снова проиграем. Но у нас возник один план...

– Прости, это меня не заботит. У вас появилась надежда – но у меня-то надежды нет.

Фернан сгреб с пола конверты.

– Я нашел их в почтовом ящике. Ты что, даже не заглядывал туда?

– К чему?..

– Да к тому, длинноухий осел, что там может быть важное! Вот, например, письмо от меня и Люсиль. Мы прислали тебе справочник ядов.

– О, спасибо! Выберу себе подходящий…

– Не себе, а доктору Хаунесу! Ты же хотел знать, чем его отравили!

– Больше не хочу. У меня нет сил хотеть.

– Вот пишет дон Фармига с факультета словесности. Срочно требует твой план будущих лекций.

– И ты спрашиваешь, почему я не читаю почту?..

– А это от Малены. Даже знать не хочу, что там.

– Тогда зачем вскрыл конверт?

– Гм… Видимо, случайно… А вот уведомление с почты: зайди туда – получишь коробку генеральских дневников.

– В моем-то состоянии читать летопись чужого успеха – ни что иное, как пытка.

– А вот, гляди: самое главное!
– Фернан сунул письмо под самый нос другу.
– Читай: дон Кристобаль Мадуро зовет тебя на беседу! Знакомое имя, а?