Но мы не знали, с чем столкнемся в Майами. И будет куда лучше, если мне не придется беспокоиться из-за раны.

К тому же мне не требовалось постоянное напоминание о том, насколько кошмарна моя новая способность. Мои воспоминания и так были достаточно яркими.

Я схватилась за край своей толстовки.

– Думаю, ты можешь пока просто взглянуть. В квартире все равно нет ничего, из чего можно было бы черпать энергию.

Когда я подняла низ толстовки и футболку под ней, чтобы снять повязку с талии, Доминик подошел ближе. Он нежно провел пальцами по краю повязки, отчего моя кожа стала еще более чувствительной.

– Снимай, – сказала я, изо всех сил стараясь сохранять ровный тон голоса.

Он очень осторожно отклеил пластырь и рассмотрел почти затянувшийся порез. Уголки его губ опустились.

– Когда это случилось?

– В доме Энгель. После драки. У меня было пренеприятное столкновение с осколком стекла в оконной раме.

– Рана едва зажила. Ты что, как-то мешала заживлению?

Я поморщилась:

– Я… я хотела, чтобы эта боль напоминала мне о той, которую я стараюсь не причинять без крайней необходимости.

Доминик смотрел на меня с таким состраданием в глазах, что на мгновение я забыла, как дышать. Между нами было меньше фута, и меня охватило знакомое желание прижать его еще ближе.

– Я могу вылечить ее сам, – заверил он. – Это отнимет совсем немного сил… просто такая же боль распространится по моему телу. От нее легко оправиться.

– Дом…

Он проигнорировал мой недосказанный протест.

– Пожалуйста. Позволишь мне?

Это «пожалуйста» окончательно меня сломало. Не решившись на ответ, я кивнула.

Доминик накрыл рану ладонью, едва касаясь струпа. Спустя мгновение в мое тело проникло тепло его целительной энергии.

Разорванная плоть срослась. Струп разгладился. Застаревшая боль прошла.

И по всему моему телу разлилось еще больше тепла.

Прошло чуть меньше минуты, и Доминик опустил руку. Он выглядел ничуть не измотанным и был таким же задумчивым и красивым, как обычно. Его лицо замерло всего в нескольких дюймах от моего.

Доминик не отстранялся. Он поднял другую руку, чтобы коснуться моей щеки, и наши взгляды встретились.

– Спасибо, – тихо сказал он, как будто это я оказала ему услугу.

Мой пульс участился. Я хотела прижаться к нему, но страстность этого желания вызвала у меня приступ паники.

В последний раз, когда я подпустила одного из парней так близко к себе, мое сердце разбили на части.

Прежде чем я успела взять себя в руки, мое тело дернулось, отступая на несколько шагов назад.

Доминик остался на месте. Его пальцы сжались в кулаки, и лицо снова помрачнело.

Но ведь это к лучшему, разве нет?

Я не должна позволять себе отвлекаться от самой главной задачи. Все равно мне не стоило предаваться своим подростковым фантазиям о каком-то великом романе.

– Спасибо тебе, – сказала я, ведь определенно была ему обязана. – Нужно собираться, пока Джейкоб не начал выделываться.

Доминик снова натянул на лицо улыбку, но она показалась мне еще более наигранной, чем прежде.

– Точно. Увидимся внизу.

На самом деле после его ухода мне особо нечем было заняться. Не утруждая себя душем после вчерашнего купания в ванне, я умылась и запихнула в рюкзак кое-какие оставшиеся мелочи.

Когда я спустилась на нижний этаж, то обнаружила, что ребята уже собрались в гостиной, закинув рюкзаки за плечи. Похоже, мы могли выйти даже раньше, чем планировали.

Джейкоб молча указал на входную дверь. Мы уже почти последовали за ним, но Зиан резко повернул голову в сторону, словно прислушиваясь к неожиданному звуку. Он остановился как вкопанный.

– Подождите, – пробормотал он, подходя к окну.

Замерев, Зиан прищурился и осмотрел улицу. Его широкие плечи напряглись.

Когда он обернулся, в его глазах стоял ужас.

– Там хранители, они наблюдают за зданием. Они нас нашли.

– Ты уверен? – спросил Джейкоб, подходя к окну. Как будто Зиану могло почудиться нападение хранителей.

Зиан снова посмотрел на улицу за окном и кивнул:

– Их дурацкие доспехи издают такой лязгающий звук… Он не очень громкий, так что едва слышен, но я узнал бы его где угодно.

Его мускулы подергивались от сдерживаемой силы.