Взревел двигатель. Седан приблизился к нам и с визгом повернул в сторону – так, что багажник врезался в хранителя, который только что бросился вперед.

Задняя дверь распахнулась, и Доминик махнул нам рукой.

Я с хрустом сломала челюсть ближайшему из нападавших и бросилась на сиденье.

Зиан нырнул вслед за мной, и пока он захлопывал за собой дверцу, Андреас уже давил на педаль газа.

Когда при выезде на дорогу машина резко развернулась, я врезалась Зиану в колени. Он схватил меня за руку, чтобы помочь выпрямиться, и вдруг напрягся.

– Рива!

Его крик прозвучал одновременно и как стон, и как протест.

Когда я резко подняла голову, на его лице застыло выражение ужаса, и он уже находился на полпути между человеческими и волчьими чертами. Его морщинистые челюсти обнажали неровные клыки, а белки глаз испуганно блестели.

С его губ сорвался такой мучительный вопль, что мое сердце чуть не остановилось. Волосы на затылке встали дыбом.

Бросившиеся в погоню хранители точно не пропустили бы этот звук.

– Зи! – зашипела, пытаясь отстраниться на случай, если проблема в нашей близости. Но он продолжал сжимать мою руку, и его пристальный взгляд бегал по мне сверху вниз.

Все его массивное тело дрожало.

– Нет, Рива, нет, нет.

Вдруг он отпрянул и ударился плечом о дверцу машины с такой силой, что на ней осталась вмятина.

– Дом, ты должен помочь ей… ты должен… Я не…

Его слова не имели смысла, пока я не проследила за его взглядом и не осмотрела себя. Я была вся в крови… неужели он решил, что она моя?

Казалось бы, по моему лицу он должен был понять, что я не в предсмертных судорогах, но охватившая его паника выходила за рамки логики.

Доминик наклонился через меня прямо к Зиану и сжал его плечо.

– Эй, – сказал он мягким, но взволнованным тоном. – Зи, мы сбежали от хранителей. Рива не пострадала. Все в порядке.

Но внимание Зиана полностью сосредоточилось на мне. Он хрипло дышал и отчаянно тряс головой.

Я лишь однажды видела его на грани паники – почти десять лет назад, когда хранители взяли нас с собой на какое-то озеро попрактиковаться в плавании. Я нырнула прямо на илистое дно и заскользила по нему, проверяя, надолго ли смогу задержать дыхание, а когда вынырнула, Зи уже плыл, выкрикивая мое имя.

Но в тот раз он довольно быстро успокоился – стоило только увидеть мою виноватую улыбку. По неизвестным мне причинам на этот раз он никак не приходил в себя.

Я помнила о том, как Зиан реагировал на мои прикосновения, но с колотящимся сердцем все же обхватила его ладонь своей, а когда он попытался отодвинуться, крепко ее сжала.

На этот раз я не собиралась позволить ему отстраниться. Я не понимала его реакции, но инстинкты подталкивали меня вперед.

Он должен был знать, что со мной все в порядке.

Выдержав его взгляд, я натянула на лицо улыбку.

– Я в порядке, Зи. Все в порядке. Здесь лишь кровь наших врагов – как и должно быть, да?

Я провела большим пальцем по его ладони. Глядя на меня, он заморгал и дернул головой.

Его тело начало расслабляться. Я осторожно оттянула мокрую ткань своей расстегнутой толстовки и футболки под ней, чтобы он увидел, что вещи не порваны.

– Я в полном порядке. И мне совсем не больно. Больно было только тем, кто этого заслужил.

С губ Зиана сорвался долгий прерывистый вздох. Его волчьи черты полностью исчезли, и он снова предстал красивым мужчиной – хотя, возможно, на этот раз немного бледноватым. На мгновение он переплел наши пальцы и слегка сжал.

Видимо, иногда он не против моих касаний.

– С тобой все в порядке? – прохрипел он, вглядываясь в мое лицо.

– Абсолютно, все в порядке на сто процентов, – заверила я его. – Только я в бешенстве из-за того, что эти ублюдки испортили мою новую любимую толстовку.

Удивленно усмехнувшись, он выдернул свою руку из моей. На этот раз я ему позволила.

Он опустил голову:

– Прости. Я просто… я так волновался…

– Все в порядке, – сказал Доминик, прежде чем я успела сообразить, что ответить. – Это могло случиться с любым из нас.

Зиан бросил на него такой взгляд, словно не был готов согласиться, но вместо того чтобы спорить, только глубже вжался в сиденье. Я отодвинулась от него на середину и сняла свой рюкзак.

По крайней мере, на этот раз мы выбрались вместе с вещами.