Я провела кончиками пальцев по основанию ближайшего щупальца. Доминик прерывисто вздохнул, и я отдернула руку.

– Прости. Больно?

Его щеки окрасил легкий румянец.

– Нет. Как раз наоборот.

По моему телу пробежала дрожь, между бедер потеплело. Не в силах сопротивляться, я снова протянула пальцы и нежно погладила основание щупальца.

Доминик закрыл глаза. Аромат витающих в воздухе феромонов подтвердил его слова.

Трепеща от предвкушения, я провела пальцами по всей длине щупальца.

Эта плоть была более мягкой, чем кожа на спине. Почти атласной. И когда я осторожно опустила большой палец прямо в одну из присосок, то обнаружила, что ее поверхность напоминает бархат.

Сердце бешено колотилось. Меня охватило внезапное желание, перед которым по неведомой причине я не смогла устоять.

Разве существовал более подходящий способ показать ему, что я полностью принимала все, чем он стал?

Обхватив щупальце пальцами, я притянула его к себе и, наклонив голову, запечатлела поцелуй прямо на одной из присосок.

Доминик задрожал, но вряд ли ему было неприятно, потому что воздух только сильнее наполнился желанием.

– Рива, – пробормотал он необычно хриплым голосом.

Мягкие присоски прижимались к моему рту, нежно обхватывая губы и словно целуя в ответ. Меня окутал резкий запах Дома, и мое сердце стало биться еще быстрее.

Я приоткрыла губы и провела языком по впадинке на одной из присосок.

Из горла Доминика вырвался сдавленный звук, а затем он повернулся ко мне и схватил за плечо. Он зарылся лицом в изгиб моей шеи, отвечая на мой поцелуй решительным прикосновением губ к чувствительной коже.

В груди стало горячо. Я повернула голову и оказалась нос к носу с Домом.

Наши губы встретились, и по моим венам разлилась волна жара и желания. Все, что я могла сделать, это что-то пробормотать и поцеловать его еще крепче.

Доминик обнял меня за спину и притянул ближе, осторожно раздвигая мои ноги, чтобы открыть для себя доступ. Одной рукой он прижимал меня, а другой водил по моей талии и бедру.

Его дыхание коснулось моих губ, и я притянула его для еще одного упоительного поцелуя.

Я хотела его. Нуждалась в нем. Дикая тьма, бурлящая в моей крови, толкала меня вперед.

Еще. Еще. Еще.

Жажда была такой же сильной, как тогда, с Андреасом.

Несмотря на бушующий внутри ураган, мое тело вдруг напряглось.

Доминик замер и начал отстраняться, но я схватила его за футболку.

– Нет, – пробормотала я, оставаясь в нескольких дюймах от его губ. – Я…

Слова от меня ускользали. Я наклонила голову вперед, и он, прижав ее к своему плечу, снова меня обнял.

Его потрясывало. Должно быть, разрывающее меня на части желание находило отклик и в нем.

Но он оставался неподвижным и ждал меня.

Уткнувшись в его рубашку, я заговорила срывающимся голосом:

– Я была настолько близка с кем-то всего два раза, и в обоих случаях все закончилось очень плохо. В первый раз парень, которого я поцеловала, умер. Во второй раз я сама чуть не умерла из-за всего, что произошло сразу после.

Доминик еще крепче прижал меня к себе.

– Не могу обещать, что у хранителей не припрятано других козырей в рукавах, – хрипло произнес он, – но у меня не осталось секретов. Ты знаешь обо мне все, что только можно, Рива. То, о чем я никогда не рассказывал другим парням.

Я обдумала его слова. И решила, что верю.

Но я была напугана. Чертовски сильно напугана – так страшно мне не было с той самой ночи с поездом.

Позволю ли я страхам овладеть мной или возьму то, чего на самом деле хочу? То, чего жаждала каждая частичка моего тела?

В моем сердце решимость переплеталась с желанием. Но меня удерживала еще одна вещь – беспокойство не за себя, а за мужчину, который заключил меня в свои объятия.

В моей памяти всплыли слова Андреаса, сказанные им тогда, когда он спрашивал меня о возможных последствиях нашей связи.

Хранители организовали это через пару месяцев после того, как забрали тебя. Я думаю, они решили, что нам нужна какая-то отдушина. Все прошло не очень хорошо.

Я не хотела этого делать, не хотела напоминать Доминику об ужасах из прошлого.

– Дом, – решилась я. – Андреас сказал мне, что хранители… что после того, как нас разлучили, они привели женщину…

Этих слов оказалось достаточно, чтобы он понял, о чем речь. Я почувствовала это по тому, как напряглось его тело, крепко прижатое к моему.