Ветер пробирается под воротник пальто, так что ускоряю шаг. Ларин выбрал место идеально. Никто не станет подслушивать разговор двух сумасшедших, решивших попить чаю на декабрьском побережье.

Он уже ждёт, сидит на перевёрнутой рыбацкой лодке. Кутается в толстый шарф. Рядом с ним стоит старый термос. Увидев меня, Виктор кивает и поднимается, протягивая мне руку.

— Граф, — говорит он. Изо рта вырывается облачко пара.

— Отличная погодка, не правда ли? — смеюсь я.

Он усмехается и сразу откручивает крышку термоса. Наливает чай в кружки и одну протягивает мне.

— Крепкий, с лимоном.

Беру стаканчик, поднимаю его к лицу и вдыхаю аромат. Блаженство. Горячая жидкость обжигает горло, растекается теплом по телу. То, что нужно.

Минута тишины после напряжённого собрания.

— Ольга Дмитриевна проделала колоссальную работу, — начинает Ларин, не глядя на меня. — Информация, которую она передала, очень занимательная.

— Оленька всегда делает отличную работу, — улыбаюсь.

— Документы весомые, но добыты нелегально, к тому же их попросту недостаточно, чтобы привлечь Щеглова к ответственности… — он делает ещё глоток. — Но всё это складывается в очень некрасивую картину. У Щеглова целая система. Он не просто пользовался положением, он превышал все мыслимые и немыслимые полномочия. Но реально наказать его…

— Я так и думал, — киваю.

Это было понятно сразу, поэтому у меня есть одна идейка. Ларин поворачивается ко мне, замечаю, что у него серьёзный взгляд.

— История той девушки, с которой говорила Ольга Дмитриевна…

— Она готова дать показания.

— Это отлично, но, боюсь, этого будет мало. Адвокаты Щеглова скажут, что девушка всё выдумала. Оговорила уважаемого человека из-за денег или по любой другой причине.

— Нужен кто-то ещё, — это было понятно сразу.

— И какие дальнейшие действия? — спрашивает Ларин, глядя на волны. — Где искать других девушек? Это долго, муторно и, скорее всего, бесполезно. Большинство будут молчать. А других реальных зацепок, которые позволили бы раскрутить дело, у нас нет.

Он прав. Пройдут недели, может, месяцы. За это время Щеглов заметёт следы. У нас нет столько времени. Нужно действовать, пока он не до конца осознал с кем связался.

— У меня есть одна идея, — говорю, допивая чай.

— Какая? — прищуривается Ларин.

Поворачиваюсь к нему и ухмыляюсь.

— Вы говорите, что девушки боятся и не будут говорить. Это всё правильно. Но чтобы найти иголку в стоге сена, нужен магнит.

— Что вы имеете в виду? — удивляется Виктор.

— Я знаю одного человека, который может нам в этом помочь. Он, конечно, будет сопротивляться, но выбора я ему не оставлю…

Ларин обещает продолжить копать и составлять списки потенциальных жертв — это поможет нам в будущем сопоставить данные.

Утром следующего дня готовлюсь к поездке на собрание, где главы отрядов будут голосовать за или против моей идеи. Но пока есть время решаю сразу позвонить.

Набираю номер Пересмешникова. Долгие гудки слегка раздражают, старик решил мелко пакостить, раз проигрался по крупному. Но он заслужил свои проблемы, не стоило пытаться разорить мой род.

— Слушаю, — наконец отвечает он.

— Анатолий Гаврилович, доброе утро. Это Скорпионов.

— Чем обязан, граф? — слышу раздражение в голосе Пересмешникова, но ничего, это мне только на руку.

Я уверен, что он связан с Щегловым, а значит, я смогу заставить губернатора трястись от страха ещё больше.

— Хочу предложить вам работу, как юристу.

В трубке повисает тишина, думаю, я смог удивить графа. Потом раздаётся короткий смешок.

— Вы серьёзно? После всего, что произошло между нами? Я не собираюсь на вас работать. Найдите себе другого адвоката — в Крыму их достаточно.

— Понимаю вашу позицию. Но речь не о том, чтобы работать на меня. Речь о деле, которое в ваших же интересах.

— В моих интересах — держаться от вас подальше, граф. Всего доброго.

— Анатолий Гаврилович, — говорю спокойно, прежде чем он успевает сбросить. — Вы умный человек и знаете, что происходит. И знаете, что когда всё посыплется — а оно посыплется, я гарантирую — не все уцелеют под обломками.

Тишина. Слышу его дыхание — ровное, но чуть учащённое. Попал.

— Я предлагаю вам возможность оказаться на правильной стороне до того, как станет поздно, — продолжаю. — Встретимся, поговорим. Если после разговора решите, что это не для вас — разойдёмся.

Пересмешников думает. Я не тороплю — даю время ему подумать. Уверен, Анатолий Гаврилович в курсе всех событий, что происходит в администрации. И наверняка связан с земельной махинацией, ведь не зря он так рьяно пытался получить мой особняк.

Так что у меня в планах хлопнуть сразу двух или больше зайцев, которые возомнили себя охотниками. Но они выбрали неправильную жертву для своих тёмных делишек.

— Когда? — сдаётся Пересмешников.

— Завтра вечером. Место — на ваш выбор.