Секунда тишины, а потом поднимается такой шум, что уши закладывает.

— Это с какой стати?! — вскакивает Каракуртов. — Ты ещё и года не командуешь, а уже хочешь всех под себя подмять?!

— Попрошу поуважительнее, — отвечаю я. — Я никого не подминаю, лишь предлагаю более выгодный вариант. Разница существенная.

— Предлагает он, — бурчит кто-то слева. — А если мы откажемся?

— Тогда всё останется как есть. Я продолжу закрывать разломы, вы продолжите отставать. Через несколько месяцев кампания закончится, победитель будет очевиден. Но за это время погибнут люди, которых можно было спасти, если бы мы работали вместе.

Ливнев поднимает руку. Зал затихает — его уважают, он старший по возрасту и опыту.

— Граф, — говорит он. — Идея не лишена смысла. Но вы предлагаете подчинение, а не партнёрство. Почему именно вы — командующий? Здесь есть люди с куда большим опытом.

— Всё просто. У меня лучший результат, — отвечаю без ложной скромности. — И потому что я готов взять на себя ответственность за общий исход. Не за свой участок, а за весь Крым.

Ливнев кивает, похоже, мой ответ его удовлетворил, но сказать, как ему моя идея, сложно. Каракуртов сидит, скрестив руки, лицо красное.

— Я не буду подчиняться восемнадцатилетнему выскочке, — цедит он.

— Ваше право, — пожимаю плечами.

Представитель императора молчит. Смотрит на меня, явно оценивая.

— Господа, — произносит он. — Предложение графа Скорпионова зафиксировано. Решение о координации отрядов — прерогатива каждого командира. Принуждения не будет. Однако, — он делает паузу, — канцелярия его величества заинтересована в скорейшем закрытии разломов. Любые инициативы, направленные на повышение эффективности, будут рассмотрены благосклонно.

Это не «да». Но и не «нет». Это — «мы смотрим, что ты будешь делать дальше».

Мне этого вполне достаточно.

Сажусь. Кабанский рядом едва заметно кивает. Тоже одобряет, оно и понятно, он по себе знает, насколько выгоднее и удобнее сотрудничать со мной, чем переть против. Ливнев задумчиво потирает подбородок. Каракуртов сверлит меня взглядом, но молчит.

Собрание продолжается ещё полчаса — обсуждаем общие вопросы: логистику, снабжение и прочие мелочи. Рутина, в общем. Я слушаю вполуха, отмечая, кто из командиров поглядывает в мою сторону с интересом, а кто — с неприязнью.

Трое смотрят с интересом. Четверо — с неприязнью. Остальные — нейтрально.

Неплохо для первого захода. После собрания Ливнев перехватывает меня в коридоре.

— Граф, — говорит он негромко. — Смелый ход.

— Необходимый.

— Возможно, — он смотрит на меня из-под кустистых бровей. — Я подумаю над вашим предложением. Но ничего не обещаю.

— Большего и не прошу, — протягиваю ему руку для рукопожатия.

Он отвечает с улыбкой, а потом уходит — неторопливо, по-стариковски. Но спина прямая, шаг твёрдый. Видно, что раньше имел отношение к армии.

Кабанский подходит, когда Ливнев скрывается за поворотом.

— Ливнев — это хорошо, — говорит он. — Если он согласится, за ним потянутся ещё двое-трое. Его слово в охотничьих кругах весит много.

— Знаю. Поэтому и не давил.

Выходим на улицу. Солнце, жара, Симферополь гудит обычной дневной суетой.

— Каракуртов может стать проблемой, — замечает Кабанский.

— Он будет проблемой в любом случае. Он из тех, кто скорее провалит всю миссию, чем позволит выиграть тому, кто ему неприятен.

— Таких не переубедишь.

— И не надо. Пусть работает сам по себе. Когда увидит, что объединённый отряд закрывает разломы втрое быстрее, — либо присоединится, либо останется в хвосте. Оба варианта меня устроят. Нам надо удержать первую позицию до финала соревнований и тогда мы получим лицензию, а остальные будут вынуждены свернуть лавочку.

Садимся в машину и едем домой.

В голове — список. Ливнев — потенциальный союзник. Каракуртов — противник. Ещё двое-трое, которые смотрели с интересом, — надо поговорить с каждым отдельно. Не при всех, лично, за закрытыми дверями.

Идея с объединением отрядов хоть и пришла ко мне спонтанно, но это отличный ход. Так я закрою один фронт досрочно, что позволит мне бросить больше сил на другие не менее важные дела. К тому же так я докажу местной знати, что я не мальчишка, и не выскочка, а руководитель, которого стоит держаться, чтобы добиться успеха.

Посмотрим, кто это поймёт первым, а кто решит встать на противоположную сторону.

Вечером прыгаю за руль своей ласточки и еду на важную встречу. Машина шуршит гравием по парковке у самого пляжа. Выхожу и любуюсь свинцовыми волнами. Зимнее море — это восхитительно. Кажется, я люблю его даже больше летнего, ведь здесь нет толп туристов и можно наслаждаться красотами без лишней суеты.