— Кафе «Ривьера» на набережной. В семь.

— Рад, что вы понимаете важность этого дела, — сбрасываю и иду к машине, пора узнать, кто из охотников на моей стороне.

Симферополь, резиденция губернатора.

Щеглов сидит за столом в своём кабинете, а напротив него — барон Сипин, в этот раз без маски.

— Значит, Султан согласен помочь, — говорит губернатор, слегка улыбаясь.

— Да. Дословно: «Мальчишку пора уничтожить». Он дал карт-бланш на любые методы.

Павел Андреевич откидывается в кресле. Смотрит в потолок — это то, чего он так ждал. Уничтожить Скорпионова теперь дело принципа.

— Любые методы, — повторяет он. — Это хорошо. Даже очень.

Сипин вздыхает, он не уверен, что графа можно так легко одолеть, особенно учитывая его союзников.

— Но, — продолжает Щеглов, — «уничтожить» можно по-разному. Мальчишка — граф, у него уже есть связи, гвардия, даже репутация, пусть и не самая чистая. Если его просто убить, будет расследование. Поднимется шум, ненужные люди будут задавать щекотливые вопросы.

— Тогда что вы предлагаете?

Щеглов берёт стакан с водой и делает глоток.

— Он хочет войти в нашу структуру, — говорит губернатор. — Хочет, чтобы мы работали на его условиях. Так давайте согласимся.

На лице Павла Андреевича расплывается улыбка, он уже представляет, как мальчишка поплатится за всё, что губернатору пришлось пережить.

— Согласимся? — моргает Сипин, не веря своим ушам.

— Именно. Примем его предложение. Введём в схему. Покажем документы, дадим доступ к части операций. Пусть думает, что победил.

— А потом?

— Выставим всё так, будто махинации — его рук дело. С самого начала. Подставные компании перепишем на его людей. Сделки проведём через его счета. Документы подготовим так, что любой следователь увидит одно: граф Скорпионов — организатор земельной аферы в масштабах полуострова.

Сипин медленно кивает, понимая, что если удастся это провернуть — они раз и навсегда избавятся от Скорпионова.

— Мы выйдем чистыми, — продолжает Щеглов. — А он получит то, чего так хотел, — внимание федеральных структур. Только не в том качестве, в каком рассчитывал.

— Это потребует времени, — говорит барон. — Месяц, может два. Нужно подготовить бумаги, перестроить цепочки…

— Время есть. Он дал три дня на ответ — ответим в последний момент, а потом приступим к работе. Аккуратно, не торопясь. Пусть привыкнет, расслабится.

Щеглов довольно откидывается в кресле и мечтательно смотрит в потолок. Наконец-то, этот выскочка сам вырыл себе яму. Осталось только слегка подтолкнуть.

— И когда всё будет готово, — говорит губернатор, — мы захлопнем ловушку. Одним движением. Так, что он даже не поймёт, в какой момент проиграл.

Сипин встаёт.

— Я передам Султану.

— Передай. И добавь от меня: мальчишка думает, что он самый умный. Это его главная слабость.

Ничего личного, граф, просто бизнес…

Сидим уже битый час, в зале стоит галдёж, будто мы на рынке, а не в администрации. Представитель императора поднимает руку, и зал затихает.

— Господа, — говорит он. — Предложение графа Скорпионова не противоречит указу. Если большинство командиров проголосует за объединение под его началом, у канцелярии нет причин препятствовать.

Он обводит нас взглядом, заставляя утихнуть недовольных, и кивает мне:

— Граф Скорпионов — абсолютный лидер рейтинга на текущий момент. Однако кампания не завершена, и остальные участники всё ещё могут попытаться выбиться вперёд.

Ловлю на себе недовольные взгляды некоторых, но в целом я был готов к тому, что среди конкурентов будет напряжение. Кто захочет всё бросить и подчиниться молодому графу, когда есть шанс подмять весь бизнес под себя?

Правильно, никто, я бы точно был против. Но вопрос в другом — кто способен мне противостоять?

— Предлагаю из обсуждений перейти к делу. Голосуем, — говорит представитель. — Кто за объединение под командованием графа Скорпионова — поднимите руку.

Ливнев поднимает первым. За ним — ещё двое, которых я приметил раньше. Потом — четвёртый, помедлив. Пятый. Шестой.

Шесть из двенадцати. Я, разумеется, не голосую.

— Кто против?

Каракуртов, что не удивительно. За ним — ещё пятеро. Тоже шесть.

Ровно пополам. Представитель императора фиксирует результат в блокноте.