Лекари сотворили чудо, не иначе.

Своe второе рождение он не ощущал праздничным, Юру больше заботило, как тут без него в храме шли дела. Накинув форму и приняв от Влада кружку со сладким чаем, ротмистр выслушал короткий неутешительный доклад сержанта и приказал.

— Идeм, всe покажешь.

Первым делом они навестили солдат, что больше никогда не выйдут на службу: тяжело раненных, потерявших зрение или конечности. Тепло поблагодарив за храбрость, Юра распорядился насчeт их перевода обратно в семью с достойным пособием, а желающих работать в хозяйственной части храма или на гражданском посту попросил написать ему рапорт.

Отдав дань уважения, Абросимов спустился на первый этаж на проходную. Все глазели на ротмистра как на приведение. Он уверенно прошёл по кафельному полу, кивая знакомым витязям. Некоторые были рады его видеть, другие цинично окидывали взглядом, пытаясь предугадать будущее межмировой охоты. Поражение в «Чёрном-4» породило множество слухов, вплоть до закрытия колонии. Хоть большинство витязей никогда там не побывает, но это был рубеж человечества.

Страшно, когда даже разведчики не справляются, а ведь на их стороне магтехнологии, самая современная фармация и даже ручные магзвери! Что уж говорить об обычных людях. Эта ситуация грозила оттоком первоклассных воинов в более безопасные миры. Без опытных одиночных групп колонии в чёрных мирах загнутся.

— Юрий Георгиевич, Юрий Георгиевич! — послышался голос Мишки, розовощёкий адепт протиснулся к нему с конвертом в руке. — Это вам просили передать.

— Кто? — спросил ротмистр, беря у мальчика почту.

— Виверн Чёрноярского принёс, вон он на улице ждёт, хотите посмотреть? — из них обоих это нужно было скорее адепту, пацан души не чаял в благородных магзверях, а вблизи потрогать так просто восторг.

— Хочу, — согласился Юра и оставил витязей заниматься текучкой.

На парапете гордо восседал синеглазый подросший красавец. Во взгляде хищника чувствовался ум. Молодняк, как правило, совсем дурной — кидается на дрессировщиков, кусается, бьeт хвостом, но у этого всё по-другому. Увидев письмо в нужных руках, Иней издал свистящий звук, оттолкнулся лапами и эффектно взмыл в небо. Проводив удаляющийся из города силуэт, Абросимов распаковал письмо.

Ему уже сообщили о войне между отцом и графом Остроградским. Вступившим в экспедиционный корпус запрещалось напрямую участвовать в военных делах их семей. Раз дав клятву императору, они навсегда оставались его слугами. Нарушителям грозила пожизненная ссылка в Межмирье, а в некоторых случаях и казнь.

'Здравствуй, Юра,

Я не ищу оправданий, но считаю своим долгом предупредить: это не моя война. Надеюсь, она не испортит нашу дружбу, а я тебя считаю другом. В любом случае всегда буду рад тебе помочь'.

Коротко вышло. Абросимов потянулся было смять записку, но что-то удержало. Глубоко вздохнув и прикрыв глаза, он спрятал конверт в карман.

— Покажи мне вольеры, — велел он сержанту, и они обошли монументальное здание полукругом.

В Ростове жило пять десятков боевых виверн, ещё столько же содержалось в Межмирье в прикреплённой за ними колонии. Охрана козырнула и впустила на стратегический объект. Главного дрессировщика не оказалось на месте, да и подозрительно пусто было во всех ближайших ангарах.

Нахмурившись, Абросимов ускорил шаг. Как он и думал, недостающие магзвери обнаружились на взлeтной площадке в окружении каких-то купцов и снующих туда-сюда разведчиков. Заметив его, они отдали честь и поспешили предупредить главного.

— Виктор, что тут происходит?

— Юрий Георгиевич, вы уже очнулись? — спросил с натянутой улыбкой Адановский и качнул головой, показывая себе за спину. — А это… Спецзаказ, товар надо срочно доставить, вот запрос и разрешение от Павла Викторовича.

Пробежав глазами документ, Юра разорвал его.

— Что вы делаете? Это же незаконно! Его Сиятельство взял на себя ваши в обязанности…

— Ну так я здоров, слава богу, и отменяю его решение.

— На каком основании?

— На таком, — надавил ротмистр, — что я не позволю графу использовать виверн в личных целях. Это собственность государства. Владислав, а ну-ка, проверь, что там за товар они везут?

Сержант сбил ногой ближайший деревянный ящик и без труда его вскрыл.

— Солома, Ваше Сиятельство, — доложил он.

— Взять под стражу господина Адановского и весь этот маскарад, — приказал Юра застывшим от испуга разведчикам, от него не укрылось, что сначала те за подтверждением посмотрели на Виктора и только потом послушались. — В камеру, завтра на допрос, а вы пока расседлайте виверн и верните животных в ангары, живо!

Адановскому накинули ошейник и увели под руки. Проходя мимо, офицер ухмыльнулся.

— Желаете что-то заявить? — спросил его Юра.

— Нет, просто радуюсь вашему выздоровлению.