Я невольно замедлился и вдруг остановился, пока мимо с воинственными криками пробегали мои ребята. Произошла яростная сшибка, каждый боролся за свою правду, защищал то, что дорого лично ему.

А на чьей ты стороне? Что ты тут вообще делаешь?

«Выживаю».

Ну а допустим, война не случилась, что дальше? Что?

«Подчинение всех баронов себе, свержение Остроградского».

А дальше что?

«Герцогство».

Правильно. Зайцевы и Абросимовы тоже претендуют на него. Логичный ход — союз против Зайцевых. Истребили бы их, дальше что?

«Договор с Абросимовыми».

Ха, как ты себе это представляешь? Древний графский род уступит право какому-то бастарду пройти наверх раньше себя? Юра ничего не решает, он отчуждён от всех дел, экспедиционный корпус — его новая семья. Никто бы не послушал младшего сына. Им самим нужна власть, ты в этой цепочке лишний. Война неизбежна, что так, что так. Чистеньким не выйдешь.

С минуту я колебался, но всё же сжал меч и пошёл вперёд к своим. Мефодий, Нобуёси, Драйзер, Леонид, Гио, Святослава с Макрелом и многие другие доверились моему выбору, и я не имел права их подводить. Пусть в этот раз граф переиграл меня, но скулёж — удел слабаков. Я восстановлюсь, наберу ещё больше людей, глипт, влияния и денег и тогда посмотрим кто кого! На этом ничего не закончено!

«В порошок сотру тварь».

Колющим ударом я пробил бок ближайшего пехотинца, потянул на себя его щит, заставив потерять равновесие, повалил и добил. Следующий налетел на меня как варвар с криками и глазами навыкат, он выбрал ярость вместо мастерства и поплатился за это.

Парировав размашистый деревенский удар, я увидел открытый участок тела и ранил соперника. Тот, покачиваясь, отступил пару шагов назад, посмотрел на кровь и вознамерился опять напрыгнуть и напугать, но его сшиб в висок удар булавы оказавшейся рядом Святославы.

Северянка в тяжёлой броне замахнулась второй раз, и воин больше не дёргался.

— Не зевайте, Ваше благородие! Кто мне жалованье платить будет? У нас уговор… — расслышал я приглушённый шлемом насмешливый голос, воительница прикрыла мне спину, и я отплатил ей тем же. — Только прикажите, и я тех красавцев разом спалю!

Она указала булавой на благородное семейство Абросимовых. Графья сами не вступали в сражение и держались поодаль. Рядом с ними пешими затесались и семьи баронов, некоторых я видел у себя на турнире. Бог войны им сейчас благоволил. Адъютанты то и дело подбегали и убегали с поручениями. Абросимовы видели, насколько нас мало, даже мой выпад лишь слегка подкосил численность их армии.

Я дрался как в последний раз и посматривал за своими. Вот Маркел остался без призрачных рук и неловко отбивается от «С» ранга, обычно он это делал двумя мечами, но выдохся и выкинул один. Противник чувствовал слабость и напирал, осыпая тяжёлыми ударами. Удар ногой в туловище и бывший барон упал, кое-как извернулся, бросил крошки земли в глаза мечнику, но тот укрылся предплечьем и отступать элементалисту стало некуда — за спиной возник ещё один солдат.

Я не успевал помочь — сам против двоих махался.

«Чёрт, ну скоро они там?»

В самый последний момент подоспел ангел-хранитель всех наших истощившихся магов. Нобуёси держал меч Аластора обратным хватом, а собственный клинок использовал для защиты и вспомогательных движений. Молниеносная скорость японца и всепроникающее лезвие не требовали искусных движений — он рассекал врагов простеньким боковым ударом. Это экономило время в тесной мясорубке

— Вставай, — велел Нобу, когда разделался с ещё тремя, и добавил, стирая улыбку с лица Маркела. — Тысяча отжиманий.

— Эй, я слышал дьявол любит бездельников, получается врали? — кряхтя спросил Маркел, перехватывая меч в левую руку.

— Не знаю, но тебе ещё тысяча приседаний, — ответил ему Нобу и поспешил в другое место, где в нём нуждались больше.

— Такие дела, — вздохнув, пожал плечами элементалист, когда мы встретились взглядом, а затем оба опять закусились с новым неприятелем.

Сейчас Нобу и Мефодий — наша главная опора. Второй пока ещё не вошёл в своё неуязвимое состояние, но был близок к этому. Рано или поздно большое количество ранений вынудят проклятие некроманта вырваться наружу, но пока Куликов держался собственными силами.

«Если он перекинется, пострадают и наши».

Берсерка хорошо использовать в одиночку, а не плечом к плечу с боевыми товарищами.

— Владимир, ну так что? Дай команду! Это наш последний шанс! — прокричала мне Святослава, когда мы снова стали спиной к спине.

Огневичка была права: если убить верхушку командования, то всё посыпется. Вот они как на ладони. Не подозревают ещё, что «Красная жатва» достаёт до них, только руку протяни и сгорят в цветочном аду вместе со своими сияющими доспехами и благородством.