«Бабский бред, бабский…» — повторил он себе и обрадовался прозвучавшей команде.

Когда ты двигаешься, ни о чём не думаешь. Главное — бежать отсюда и дотуда. А потом махать мечом. Раз удар, два удар, всё просто. Проще, чем думать. Мышцы знают своё дело.

Три туннеля распались на дополнительные «ручейки» поуже, и войска раздробились на небольшие группы. Выход наверх шёл по ступенькам и в то же время все проходы соединял один общий продольный лаз. По нему и пронeсся звук рога, оповещая о начале штурма.

— Щит держи над головой, открывай, — велел Гунтер наследнику, и в следующий момент Афанасий напрягся, сдвигая пласт земли с дёрном, свежий воздух хлынул в подземелье. — Стоять!

Команда тевтонца заставила десяток дождаться, когда в бой первыми рванули шеинские.

— Вперёд! — спустя пару минут крикнул он.

Люди бежали со всех ног, лишь бы побыстрее оказаться вне зоны обстрела. Укрыться, по сути, негде, открытое поле кругом, но если забежать внутрь позиций врага, то магический напор снизится. Защитники не рискнут палить как зря, так можно и своих задеть.

Хлипкая земляная стена разлетится на куски от двух-трeх средней силы магов. Это не проблема, проблема до неё добраться живыми, когда сверху на тебя сыпется град из заклинаний.

— Беги, толстяк, беги как никогда не бегал, ах-ах-ах! — крикнул он испуганному Афанасию.

Дружный рёв полутысячи нападающих разнёсся по округе, придавая уверенности.

В стане врага били тревогу, а на стены спешно поднимались проснувшиеся маги. Обстрел многократно усилился.

— Ма-ма-а-а-а! — заорал наследник, когда рядом рвануло и засыпало землёй. — Мама-а-а-а!

Гунтер перевёл взгляд вправо и заметил зверюг бастарда далеко впереди. Они стремительно обогнали Шеина и Кислица.

«Что…что за чертовщина?» — пронеслось в мозгу. — «Зачем так рисковать? Они только спровоцируют по себе усиленный огонь».

От грузных шагов трава с землeй под ногами глипт разлеталась в стороны. Бабахнули вразнобой звуки пушечной пальбы, и Афанасий инстинктивно втянул голову в плечи.

— Жопу подобрал! — рявкнул на него тевтонец, подсчитывая количество орудий по клубам порохового дыма.

«Этот сумасшедший научил своих горилл артиллерийской науке?»

Впрочем, на этом сюрпризы не закончились. Каждый бегущий глипт помимо человека, тащил на спине бочку с водой и огромный башенный щит. Когда до стен осталось метров пятьсот, а обстрел превратился в ливень из заклинаний, группу Черноярского внезапно спрятал густой туман. Он широко расползся как спрут, прикрывая собой нападавших и двигаясь дальше влево, чтобы дать шанс шеинским укрыться в нём.

«Вода… Они испарили воду из бочек!»

Теперь у защитников был выбор: либо направить все силы на оторвавшихся дикарей и палить наугад, либо сконцентрироваться на основной части войска. Ответ пришёл в виде трёх протяжных горнов. На той стороне решили, что сдюжат против горстки смельчаков.

— В сторону! — Гунтер схватил за шкирку тупившего Афанасия и швырнул вправо.

Разорвавшийся гигантский снаряд протащил обоих метров пять, а потом неподалёку упал ещё один, и ещё.

— Я не хочу умирать, боже, спасите! — сквозь звон в ушах донeсся крик Афанасия. — А-а-а-а, зачем я здесь… З-зачем? Ты… Помоги мне, ты должен!

— Зат-кнись… — прорычал ему Гунтер, оценивая повреждения — ему оторвало левую лодыжку, а вот от остальных хвалёных меченых не осталось и мокрого места. — Ползи, собака…

Он сжал пальцы на глотке наследника до сипения, чтобы тот умолк.

— К туману ползи или сдохнешь, — вразумил он его, щит спас толстяка, но сломал ему руку, та повисла плетнём, а вот ноги целы. — Что с тобой? Беги!

— Я не могу, устал…

Земля под Черноярским разрыхлилась в стороны. Его слабый дар земельника работал сейчас на пределе. Слева оглушил ещё один взрыв.

— Я в домике, я в домике, — бубнил себе под нос Афанасий. — Никто меня не найдёт. Я в домике…

— Ты червяк, а-аааа… — глаза Гунтера заволокла пелена, эффект стяженя стремительно пропадал — ушёл весь на формирование культи.

Голова налилась свинцом, а за накатившим писком в ушах исчезли крики и магическая канонада. Он увидел, как встревоженное толстое лицо Афанасия покрылось темно-розовыми складками, вместо глаз чёрные бусинки, а рот заменила тёмная воронка с тысячами зубчиков по кругу.