Оставалось пройти десять метров до изгиба бокового коридора. Потом низкий лаз, обход сигнализации, основной ход и выход к повторителю.

И именно в этот момент за спиной сверху громко треснула порода. Звук был короткий, сухой и слишком отчётливый.

Я замер.

Кусок породы отвалился от потолка где-то в десяти метрах позади и ударился о пол. В замкнутой пещере этот шум прозвучал как выстрел.

Голоса в зале резко замолчали.

Пси-поле зафиксировало, как несколько фигур повернули головы. Один человек поднялся. Второй снял оружие с крепления. Третий сделал жест в сторону бокового прохода.

Затем из зала донёсся зычный голос:

— Проверь что там.

У меня было около трёх секунд форы.

Однако просто побежать назад нельзя. В пещере любой быстрый шаг отлично слышно издалека.

Самый простой способ — отвлечь врагов на что-то другое.

Пси-поле отображало у меня в голове соседние ходы. Одно узкое боковое ответвление уходило вправо, а затем поворачивало к залу с рейдерами. В этом месте потолок пересекала глубокая трещина. Я видел её, когда обходил зал, но тогда она не имела значения. А сейчас может стать отличным выходом из ситуации.

Один из летающих клинков сорвался с места.

Я не стал наполнять его Ци. Лишний всплеск энергии здесь ни к чему. Только псионика, идеальный контроль и скорость. Клинок метнулся через боковой проход, беззвучно прошёл поворот и ударил в трещину на своде.

Большой пласт породы сорвался вниз, ударился о пол, разбился на куски, и по пещере прокатился глухой звук обвала. Он прошёл по боковым ходам, отразился от стен и усилился. Прозвучало так, будто где-то рядом рухнула половина тоннеля.

Рейдеры отреагировали быстро.

Никто не разговаривал и не задавал лишних вопросов. Двое сразу ушли к дальнему выходу, ещё один прикрыл контейнеры, а человек у модуля связи коротким движением погасил часть ламп. В зале стало темнее. Для них это, видимо, было привычной процедурой.

У двоих в руках сразу появились короткие копья, ещё трое достали мечи из инвентарей. Человек с командным голосом сделал резкий жест в сторону обвала, и часть группы двинулась туда.

Тот, кого отправили проверять мой проход, тоже замер. Он уже успел пройти несколько шагов от зала, но новый грохот заставил его повернуть голову.

Я плавно отступил назад, затем ускорился. Не рывком, чтобы не зацепить стену, а короткими быстрыми шагами. Пси-поле держал активным, проверяя пол, потолок, узкие трещины и движение людей.

До изгиба бокового коридора оставалось меньше десяти метров. За ним — узкий лаз, чтобы обойти сигнализацию и главный коридор ведущий к выходу.

Пси-поле зафиксировало движение в обрушенном тоннеле. Двое рейдеров не пошли к самому месту обвала вместе с остальными. Они свернули в боковые ответвления, как раз туда, где собирался пройти я.

Один двигался слева по узкому проходу. Второй правее, через соседний ход. Если продолжить путь к выходу тем же маршрутом, я столкнусь с ними лоб в лоб. Причём не где-то в широком проходе, а в узком каменном горле, где не развернуться со щитом и не вывести клинки на нормальную траекторию.

Это плохо.

Я остановился у развилки и быстро провёл пси-полем по доступным ходам. Назад — опасно. Влево — тупик через двадцать метров. Справа только узкая щель, через которую в броне не пролезть. Оставался лишь один свободный проход.

Но он вёл не к выходу, а вниз, в глубину горы. Выбор неприятный, но других вариантов нет. Вернуться назад — значит рискнуть столкнуться с людьми Ворона. Оставаться здесь — дождаться, пока они закончат проверку и расширят круг.

Значит идём вниз.

Первые десятки метров двигался быстро, но потом сбавил темп. Бежать в неизвестных пещерах крайне плохая идея.

Голоса за спиной быстро слабели. Через пару минут они стали почти неразличимыми. Последнее, что удалось увидеть при помощи пси-поля: рейдеры действительно начали проверять все ходы, ведущие к выходу. Двое остались у оборудования, а остальные расходились группами. В мою сторону никто не пошёл.

Я остановился в широком участке тоннеля и максимально расширил пси-поле.

Ходы впереди расходились на три направления. Все уходили ниже, в глубину горы. Один плавно спускался и уходил в сторону по широкой дуге. Второй был уже, с резкими поворотами. Третий выглядел как русло высохшей реки — крайне сложный рельеф, словно эту пещеру долгое время вымывала вода.

И ни одного подъёма к поверхности.

Это плохо, но не особо критично. В таких сложных системах пещер должен быть не один выход. Воздух здесь двигался, пусть и слабо. Значит, где-то есть другие разрывы в породе, трещины, провалы или иные выходы на склон. Вопрос только в том, насколько далеко.