Я покрутила вино в бокале.

— В тот момент мы действительно работали вместе, чтобы выбраться из той ситуации. Чтобы спасти наши жизни. Но я не знаю, что это значит. В институте командует Великий Магистр Савус, и я не знаю, что он думает. Я могла оказаться в списке на уничтожение. Я обокрала их. И я пырнула ножом одного из них. А у Теневых Фейри действительно нет чувства юмора по поводу таких вещей.

— Ты забрала у меня кое-что, — от этого богатого, бархатного голоса у меня кровь застыла в жилах.

Этот голос я слышала раньше.

Только однажды — на арене.

У меня пересохло во рту, и, обернувшись, я увидела нависшего над нами Руадана. Его яркие фиалковые глаза поразительно выделялись на фоне полумрака бара.

— Руадан! — я старалась, чтобы мой голос звучал бодро. — Я как раз говорила о тебе.

Он уставился на меня со сверхъестественной неподвижностью. На мгновение по мне пробежал холодок, но он тут же прошёл. Если бы он хотел убить меня, он бы уже это сделал.

В баре воцарилась тишина, когда люди начали осознавать, что среди них стоит могущественный воин-фейри. Вот вам и неприметность.

— Почему бы нам не поговорить снаружи? — предложила я.

Руадан кивнул.

Я проигнорировала удивлённые взгляды окружающих, когда мы вышли на улицу. Этой ночью луну закрыли облака, и лёгкий дождик затуманил старую извилистую улицу. С того места, где мы стояли, я могла видеть всю дорогу до Эдинбургского замка, готического дворца на изрезанных склонах.

— Итак. Ты хочешь вернуть свой кристалл? — спросила я.

Он упёрся руками в стену, словно загоняя меня в угол. Его взгляд пронзал меня насквозь. В его глазах блеснуло серебро.

— Как Балерос заставил тебя вступить в Институт?

Знание даёт тебе власть над личностью. Какой властью я хотела наделить Руадана? Я полагала, что моя жизнь уже сейчас была в его руках. Насколько хуже всё могло стать? И всё же, я не собиралась вдаваться в ключевые детали.

— Как он заставлял кого-либо что-либо делать? — переспросила я. — У него был козырь в руках. Ничто так не радовало меня, как то, что я увидела, как ты отрубил ему голову.

Порыв ветра взъерошил его волосы, и его тело погрузилось в жуткую неподвижность.

— Я в списке на убийство? — спросила я.

Ответа не последовало. Только тёмные тени кружили в воздухе вокруг него. Ублюдок уже нарушил свою клятву, но предпочитал угрюмо молчать и вообще старался напугать людей до смерти.

— Прости, что я ударила тебя ножом, — добавила я. — Честно говоря, «ударила ножом» звучит немного драматично. Ты полубог и фейри. Я знала, что ты выживешь, если я не буду использовать железо. В смысле, на минуту я подумала… — я нервно болтала что-то, заполняя тишину разговорами, которые могли навлечь на меня неприятности. — Знаешь что? Давай не будем зацикливаться на том, что могло бы быть. Я жива. Ты жив. Балерос мёртв. Давай постараемся, чтобы так и оставалось.

Несмотря на то, что Призрак стоял передо мной, и его магия сотрясала воздух, я не чувствовала угрозы. Я почувствовала непреодолимое желание сократить расстояние между нами, прижаться к его мощной груди. Я сделала шаг ближе к нему, вдыхая. Вот оно — под запахом сосны и магии аромат яблок. Я любила этот запах. Я закрыла глаза, вдыхая его снова, и только тогда поняла, откуда он мне знаком. Это тот самый запах из моих снов.

Я нахмурилась, глядя на Руадана.

— Ты, случайно, не слышал о месте под названием Эмейн?

Он бросил на меня острый взгляд, глаза его потемнели.

— Нет.

Выражение его глаз подсказало мне, что он лжёт.

— Ты не такой хороший лжец, каким себя считаешь. В чём дело? Мне снилось это место. В одной из библиотечных книг говорится, что для фейри свойственно видеть сны об Эмейне. А также то, что это штаб-квартира всех Теневых Фейри. Ты пахнешь, как мои сны, — я прочистила горло. — Это походит на подкат сильнее, чем я задумывала.

Его пристальный взгляд скользил вверх и вниз по моему телу, как будто Руадан всё ещё что-то обдумывал.

— Это миф. Не говори больше об этом.

Верно. Убедительно.

— Итак, я в списке на уничтожение? — снова спросила я.

Прохладный ветерок обдувал мою кожу, пока он буравил меня взглядом.

Наконец, он сказал:

— Нет. Я так не думаю. Я вернусь за тобой. Институт с тобой ещё не закончил.

Моя грудь разжалась, и я выдохнула, затаив дыхание.

— Ты собираешься рассказать мне, почему ты вдруг стал болтливым?

— Я снова могу говорить, потому что выполнил свою миссию.