Я взглянул на отвары, которые перелил в бутылочки. Вот и готов запас для нас с Грэмом. И похоже, пора делать переносную аптечку со всеми зельями и эликсирами, которые могут помочь в критической ситуации. Нужно, правда, для начала нормально доработать те же ментальные отвары, чтобы не было таких жестких последствий отката, и пить их, к примеру, во время похода в лес. Уж концентрацию и внимание они обостряют неплохо.

Я вздохнул. Некоторые вещи у меня иногда просто вылетают из головы. Последние два дня еще можно объяснить слишком большим количеством связей, но и до этого такое случалось не раз: вроде наметил какое-то дело, пусть и не особо важное, но за наплывом других дел о нем просто позабыл. Бороться с таким можно только одним методом — записывать всё это на своеобразной табличке задач. Я подошел к столу, на котором варил и, недолго думая, взял угольный карандаш и записал на местном языке какие отвары мне нужно доработать в первую очередь и какие рецепты требуется создать с нуля. Благо, после уроков жены Трана, я уже мог сносно писать и сам понимать написанное.

После этого я достал пропуск от Хельм — вот и последний Анализ, который я проведу сегодня. Кусок нетленного дерева — гладкий, с выжженной на нём меткой. Я носил его с собой с тех пор, как получил от Рыхлого. Он давал мне право свободно входить в деревню гнилодарцев.

Анализ.

Давление в висках было сильнее, чем раньше — сказывалась накопленная усталость. Но система откликнулась:

[Артефакт (следящий,слабый)

Редкость: Редкая

Описание: Кусок нетленного дерева, обработанный особым способом. Содержит вплетенную метку владельца.

Особые свойства: Метка содержит энергетическую связь с создателем. Обладатель метки может определять направление и примерное расстояние до артефакта.]

А вот это уже было неприятно и неожиданно. Я держал при себе, по сути, маячок, благодаря которому Хельм, — или кто-то другой, — мог отслеживать меня. Не точное местоположение, но направление и примерное расстояние. Если я приближался к деревне — он знал. Если я уходил — тоже знал.

С другой стороны, если задуматься, ничего удивительного в этом не было. Хельм был одним из старейшин, и ему нужно было знать, кто входит на их территорию и куда движется. А пропуск — идеальный способ контроля. Но совсем другое дело, что ни Рыхлый, ни Морна не знали о таком свойстве пропуска, иначе бы предупредили меня, я уверен. Очевидно, что это какая-то скрытая способность Хельма, о которой никто не знает.

Я вздохнул и убрал пропуск. Сейчас он мне был нужен — без него я не смог бы доставить отвары Лорику. Но теперь я буду иметь это в виду. И буду осторожнее с Хельмом. Ибо человек, который дает такое, хороших намерений иметь не может.

Грэм еще не вернулся, возможно с кем-то заболтался. О нем я не беспокоился — старому охотнику в поселке ничего не грозит. Тем более, что Грэм часть сил вернул, и точно за себя постоит.

Я достал кусок коры Древа Живы. Давненько я его не держал в руках. Символы на его поверхности казались живыми: они словно пульсировали в такт какому-то неслышному ритму. Правда свечение, которое было вначале, стало совсем тусклым. Я вышел наружу и от нечего делать взял палочку и начертил на земляном полу символ Роста — тот самый, что я видел в видении, когда кора впервые активировалась от моей крови.

Линии, углы, изгибы… Я старался воспроизвести его как можно точнее.

Когда рисунок был готов, я осторожно направил в него струйку живы.

Ничего.

Символ оставался просто рисунком на земле, а жива рассеялась не задерживаясь.

Я нахмурился и попробовал снова, вложив больше энергии. Результат был тем же. Я не ожидал, что у меня сразу что-то выйдет, но хотелось понять, что именно я делаю не так.

Когда символ на коре активировался, он втянул в себя мою живу и что-то сделал с ней. Преобразовал, направил. Но мой нарисованный символ не мог этого сделать — он был просто рисунком.

Может быть нужно внешнее воздействие? Не просто влить живу в символ, а вытолкнуть её из тела и придать форму символа?

Я попытался представить, как это должно работать. Грэм использовал живу для усиления, направляя ее в мышцы, в оружие. Но он никогда не выталкивал её наружу в виде какой-то формы.

Но раз есть зачарованное оружие, о котором говорил Грэм, то значит, что живу можно «запечатывать» в определенных узорах и символах, которые меняют и улучшают свойства этого самого оружия. А возможно создание символа в воздухе в принципе было невозможно, и я делаю глупость. Но на чем-нибудь, способном удерживать живу, это возможно.

Единственное, что могло удерживать живу, хоть и недолго, и чему я мог придать форму символа была…живица. А собственно зачем ждать? Через день-другой живица окончательно затвердеет и придется идти за новой порцией.

Я метнулся в дом, взял небольшое количество еще мягкой живицы и стал над столом. Сначала нарисовал точный символ на столе угольным карандашом, а потом уже по рисунку начал формировать из живицы символ. Делал небольшой. Линия за линией, изгиб за изгибом, символ Роста получался маленьким, — меньше моего пальца, — но узнаваемым.

Я раз десять проверял его форму и соответствие нарисованному, и лишь убедившись в точности слепка подсушил его в огне до твердого состояния.

Сердце забилось быстрее. Я чувствовал, что стою на пороге чего-то важного.

Я вышел во двор. Седой сидел на крыльце, спать так, как он привык обычно, он не мог, мешала рана, так что он полудремал. Шлепа беспокойно ходил из стороны в сторону — он всегда был напряжен, когда рядом не было Грэма.

Скиталец…отдыхал. Виа тоже.

Ладно, попробую Символ маленький. Да и живы я собираюсь использовать совсем немного.