Объяснение было слабым, и мне в голову пришло другое: что если Хельм понял «что именно» мы делаем — что мы избавляем от управляющего контура Клыка. И может он хочет понять, возможно ли это в принципе? Потому что если он в чем-то зависит от Целителя, то точно захочет быть уверенным, что сможет в любой момент скинуть подобный навык с себя, если вдруг их пути разойдутся. Вполне в духе Хельма. Вышло бы, что и Рыхлому навстречу пошел, и Целителю через полтора дня отдаст Клыка.

— Как пиявка? — спросил я Рыхлого.

Тот взял в руку пиявку, которую вытащил из Клыка и начал наблюдать за ней.

— Пока живет, но ей прям тяжело.

— Но она живая.

— Живая. Пока живая…

Значит, способ с пиявками вполне себе работает. А значит и для Грэма сработает.

Рыхлый положил вытащенную из Клыка пиявку на тряпицу рядом с банкой. Она едва заметно шевелилась, и вид у нее был не очень, еще бы, после такой работы, как высасывание черной живы. Но главное — то, что было внутри Клыка, ее не убило. И если все пойдет хорошо, она адаптируется.

— Ну, раз первая держится, — констатировал я. — Значит, принцип рабочий.

— Видимо да. Я чувствую, что она начинает переваривать эту дрянь внутри.

Буквально минуту Рыхлый прислушивался к пиявке и, удовлетворенный процессами внутри нее, кивнул.

— Хорошо, тогда продолжаем. — сказал он, а затем взял из банки еще одну небольшую пиявку.

Я, тем временем, проверил состояние Клыка. Гнилодарец дышал как будто ровнее, но до нормального состояния было еще далеко. Все-таки Рыхлый использовал только одну самую маленькую пиявку. Применять Анализ, чтобы проверять изменения я тоже не стал, так как чувствовал, что максимум, что смогу из себя сегодня выжать — это еще один Анализ. И тратить его рано. Всё, что необходимо, я уже узнал.

Едва мы собрались силой открыть рот Клыку, как Рыхлый выругался.

— Твою ж…

Гнилодарец дернулся и его лицо скривилось, как будто ему резко стало больно.

— Что такое? — недоуменно спросил я.

— Пиявка… — выдавил он.

Я бросил взгляд на пиявку, которую Рыхлый положил на тряпицу рядом с банкой. И с ней явно что-то произошло. Теперь она лежала, скрючившись в тугой комок, и перестав шевелиться. А еще через секунд десять она усохла.

— Видишь? — спросил Рыхлый.

— Вижу. Что с ней произошло? Ты же сказал, что она справляется.

— Справлялась, а потом я…потерял контроль…резко.

Я замер.

— Так бывает?

— Нет, не бывает, — вздохнул Рыхлый, — Но черная дрянь словно разорвала мою связь с пиявкой и уничтожила её.

— Целитель… — тихо сказал я.

— Именно.

Мы оба сидели и не спешили продолжать лечение.

— Ладно, что теперь говорить, — вдруг сказал гнилодарец, — Это моя ошибка. Надо было сначала выдавить и подавить эту черную живу, а потом только брать следующую.

Он еще раз с сожалением взглянул на пиявку и, кивнув мне, продолжил.

Мы вместе разомкнули челюсти Клыка и туда тут же проскользнула пиявка, которую выпустил гнилодарец.

— Держи его, — коротко сказал Рыхлый, сразу сосредотачиваясь на связи с пиявкой.

— Держу-держу.

Рыхлый снова ушел в себя, в связь и, похоже, процесс пошел.

На несколько секунд воцарилась тишина, и только Клык нарушал её, тяжело и со свистом дыша. Сидящий в углу Лорик продолжал наблюдать за нами.

Я ждал и смотрел, как у Рыхлого на лбу выступает пот, даже быстрее, чем в первый раз.

— Что-то изменилось, — вдруг сказал он, не открывая глаз. — Эта черная хрень сопротивляется намного сильнее. В первый раз так не было.

Я застыл. Почему так — было очевидно. Целитель близко, а значит он может каким-то образом усложнять «добычу» черной живы пиявкой.

— Но ты же сможешь откачать ее? — уточнил я.

— Смогу. Будет намного сложнее, но я смогу. Да и у нас нет выбора — если мы хотим узнать что там увидел Клык, нужно вытащить из него всю эту дрянь.

Рыхлый снова погрузился в работу, еще глубже.

Я удерживал Клыка, а он работал. Вернее, конечно, не он, а пиявка через его волю. И я видел, насколько ему тяжело: лицо побледнело, вены на висках вздулись, а дыхание стало коротким и рваным. Будто он тянет на веревке не одну пиявку, а неподъемный груз.

Это странно: человеку, который управляет тысячами червей, вдруг становится тяжело в управлении одной пиявкой. Даже Лире было легче, когда она откачивала черную хворь из Грэма.

Видимо пиявка уже начала высасывать черную живу, потому что Клык резко дернулся всем телом. Я едва его удержал. Пришлось снова использовать Усиление в мышцы. Хорошо хоть от него откат стал уже не таким большим.