Я ополаскиваюсь и выхожу, вытираюсь полотенцем, а затем натягиваю спортивные штаны. Я не утруждаю себя футболкой, и мне интересно, появится ли Мейсон к ужину или спрячется в своем домике до конца ночи.

Так вот почему меня терзает горечь?

Потому что он пошел в свой домик? Или потому, что не пригласил меня пойти с ним?

Добро пожаловать в «Сверхразмышления», Лос-Анджелес. Это мое постоянное место жительства, когда речь заходит о Мейсоне Нэше.

Звуки мужских стонов наполняют уши, когда я возвращаюсь в уютную гостиную, и я в полном замешательстве. До тех пор, пока не замечаю темную шевелюру Мейсона, торчащую над диваном, а подходя ближе, в поле зрения не появляется его ноутбук.

Он смотрит порно… Гей-порно.

– Чем ты занимаешься?
– спрашиваю я.

Он поворачивает голову и смотрит на меня с улыбкой.

– Исследованиями. У меня есть преимущество.

– Исследуешь порно. Ищешь новую профессию? Думаешь, стать геем за деньги?
– Мне приходится пошутить по этому поводу, потому что все негативные мысли, которые были у меня две минуты назад, исчезли. Потому что он смотрит порно. Да, вот как легко бедному Денни Мариано забыть все причины защищать свое сердце.

– Провожу исследования для нас, тупица.

Сердце замирает, но я говорю ему успокоиться и не забегать вперед.

– Нас...

– Эй, ты, наверное, фантазировал о парнях...

– О тебе, - говорит мой глупый рот.
– Всегда только о тебе.

Его темный взгляд задерживается на мне на мгновение, прежде чем он возвращается к отвратительно громким звукам секса, доносящимся из ноутбука.

– В любом случае, хочу сказать, ты знаешь, что есть множество сексуальных актов, которых ты никогда не совершал, и поэтому боишься попробовать? Понятия не имею, что делают парни, чтобы удовлетворить друг друга. Я никогда об этом не задумывался. Я активно старался не думать о сексуальной жизни Райдера и Харли, потому что это все равно, что думать о том, как моя сестра занимается сексом, и фууу.
– Он вздрагивает.

Я думал о том, как бы мне заняться сексом с Мейсоном каждый божий день… ну, годами. Я пытаюсь вспомнить, когда мое отношение к нему действительно начало меняться. Это произошло не за одну ночь. Это происходило постепенно, пока однажды я не осознал, что пялюсь на задницу Мейсона уже в пятидесятый раз за неделю, а бабочки в животе порхают всякий раз, стоит ему хотя бы взглянул в мою сторону.

Я прочищаю горло.

– Секс с парнем не так уж сильно отличается от секса с женщиной, и если ты не можешь придумать, как это сделать, мне жаль всех женщин, с которыми ты был.

Он фыркает.

– Вообще-то, мне тоже. Ты же знаешь, на что был похож секс в мужской группе. Подожди, это звучит более извращенно, чем следовало бы.

– Да, все было довольно ванильно. Так и должно было быть.

– Ты представляешь, что бы сказала Вивиан, если бы в таблоиды просочилась информация, что один из нас - настоящий Дом? О, какой бы поднялся шум!

Вивиан была нашим личным пиар-тираном. Той, кто отвечает за наши созданные образы и репутацию хороших мальчиков.

– Да, соглашения о неразглашении, которые она раздавала, как леденцы, были забавными, - говорю я.
– Из любопытства, если бы один из нас был Домом, кто бы это был?

– Уволь меня от этого.

– А кто был бы сабом?
– Спрашивает Мейсон, но затем, словно понимая, что его вопрос бессмысленен, говорит одновременно со мной: - Блейк.

Блейк из тех парней, кто согласен на все. Уверен, в свое время он встречался с таким же количеством женщин, что и мы, но был умнее в этом отношении. Никогда не фотографировался, когда уходил с ними, никогда не целовался и не рассказывал об этом.

Мейсон возвращается к просмотру порно, внимательно наблюдая за происходящим, а я не могу понять, что происходит. Звук соприкасающихся тел пугает меня.

Я подхожу к бару и наливаю себе колы.

– Можешь хотя бы звук приглушить?

– Я разве не для тебя это делаю?

Не думаю, что что-то могло бы помочь мне прямо сейчас. Я не помню, чтобы когда-либо испытывал такой сильный оргазм без прикосновений с тех пор, как чуть не потерял девственность в туре в первый год. «Чуть» - ключевое слово в этом предложении, потому что я все испортил. Буквально.