В любом случае, возможно, это к лучшему. Это было с фанаткой, и сейчас я даже не могу вспомнить ее имени. Месяц спустя звезда канала «Дисней» была не намного лучше, но, по крайней мере, могу сказать, что знаю человека, с которым потерял девственность.

– Хочешь чего-нибудь выпить?
– спрашиваю я. И да, я уклоняюсь от ответа на его вопрос. Я и так уже сказал слишком много о своих предпочтениях в порно.

– Конечно, то же, что и ты.

– Я пью колу.

– С виски?

Я вздыхаю.

– Нет.

– О, значит с ромом.

– Ты специально ведешь себя как придурок?

Его лицо вытягивается, когда он видит, что я говорю серьезно.

– Подожди, правда? Без алкоголя?

– Без. Я не...
– Я делаю глубокий вдох.
– Я не хотел заглушать свои чувства после... этого.

Никогда в жизни я не признался бы в чем-то подобном никому. Кроме Мейсона.

Он встает с дивана и подходит ко мне. На нем, как и на мне, спортивки, но надета одна из его свободных маек, и мой взгляд прикован к его мускулистым рукам. Я замираю, не зная, что он собирается сказать или сделать, но тут его рука находит мое бедро, а губы касаются моей щеки.

– Тогда я тоже буду колу.

– Тебе разрешено пить в моем присутствии. Я не расстроюсь, если ты выпьешь.

– Ты уверен?

Мейсон всегда сдержанно неодобрительно относился к моим проблемам с алкоголем, и, думаю, у него есть на это право. Я использую это как костыль, и он был рядом с самого начала, но иногда у меня складывается впечатление, будто он считает, что мне нужна реабилитация или что-то в этом роде.

– Знаю, ты переживаешь, что я заядлый алкоголик и всегда пьян, но я не выпил ни капли, пока конкурсанты были здесь. Я не пил ничего с того вечера, когда мы появились у тебя на пороге в Монтане.

Он поднимает руки.

– Ладно, ладно. Тебе не нужно оправдываться. Я хочу поддержать тебя, и если ты решил завязать, то горжусь тобой. Меня это потрясло, потому что я никогда не слышал, чтобы ты отказывался от выпивки.

Я отшатываюсь.

– Ох.

Теплая рука сжимает мое плечо.

– Ты уверен, что с тобой все в порядке?

Нет! Это странно. И он ведет себя как обычно. Как будто смотреть гей-порно на моем диване для нас совершенно нормально.

По-видимому, одного оргазма достаточно, чтобы погрузить меня, человека, который знает, что он не совсем натурал, в пучину сомнений, а на Мейсона даже не повлияло.

– Я жду, - говорю я.

– Чего?

– В этом-то и сложность. Я жду, когда проснусь от этого сна, жду, когда ты поймешь, что твой бывший лучший друг тебе подрочил и запаникуешь, жду… - Я делаю глубокий вдох.
– Я жду момента, когда ты разобьешь мне сердце.
– Снова.

– О, Денни.
– Мейсон произносит это таким тоном, который предполагает, что я либо слишком туп, чтобы жить, либо что он искренне сожалеет. А может, и то, и другое. Но когда он притягивает меня и крепко прижимает к себе, шепчет мне на ухо: - Я не хочу разбивать тебе сердце.

Он не хочет. Но это не значит, что он этого не сделает.

– Я бы хотел дать тебе ответы. Я бы хотел рассказать тебе, что у меня на уме, но я не знаю. Я пытаюсь разобраться. Может, это несправедливо…

Я качаю головой.

– Справедливо. Я никогда не думал, что ты простишь меня, не говоря уже о том, что захочешь поцеловать.

– Если честно, я тоже. Я был готов ненавидеть тебя вечно, но после того, как оправился от шока, увидев тебя снова… Я понял, что никогда не смогу тебя ненавидеть. Ты важен для меня так, как я и не подозревал, пока ты не появился в Монтане. Для меня стало пинком под зад осознание того, что у тебя были веские причины исчезнуть от меня.