– Ты вернулся, - говорит Кэмерон.

– Да.

– Ты не сказал мне.

– Честно говоря, я никому не сказал. Единственная причина, по которой кто-то, кроме Денвера, узнал об этом, - это глупые папарацци.

– Тогда ладно.
– Он кивает на меню.
– Выбирай, что хочешь на обед. Я угощаю.

Это должно быть угощение. Это то место, где в меню нет цен. Если ты спрашиваешь, значит, тебе это не по карману.

Я заказываю стейк, Кэмерон - свою обычную утку, и как только заказы сделаны, он начинает меня доставать.

– Когда мы увидим тебя в студии звукозаписи?

Я поднимаю руку.

– Эй, притормози. Я... пробую кое-что. Я снимался пару дней для реалити-шоу Денвера, и кое-что пишу, но не хочу бросаться в омут с головой, как тогда, когда «Одиннадцать» только распались.

– Ты уже встречался с Харли, чтобы узнать, что он может предложить?

– Из миллионов голосовых сообщений я знаю, чего он хочет, но...

– Ты сомневаешься. Я понимаю, это после твоего сольного альбома.
– Вздыхает Кэмерон.
– Жаль, что ты не обратился ко мне, когда все это произошло.

Оглядываясь назад, я понимаю, что следовало спросить его мнение, прежде чем выпускать свой альбом. Он бы сказал мне все как есть.

– Я хотел доказать, что могу сделать все сам, и мне больше не нужна твоя поддержка. Ты был рядом, когда я в этом нуждался.

– Мне не нравится, когда кто-то из моих мальчиков терпит неудачу.

– Я знаю.
– Тем не менее, слово «неудача» все еще ранит меня. Возможно, еще сильнее, когда произносится вслух. Кем-то другим.

– Не все потеряно, - говорит Кэмерон.
– Ни для кого не секрет, что я хочу, чтобы «Одиннадцать» снова собрались вместе, но если ты хочешь снова попробовать себя в сольной карьере, я всегда к твоим услугам. Мы можем найти лейбл, который организует тур в поддержку возвращения и выпустит альбом.

Я делаю глоток из своего стакана с водой.

– Не слишком ли я молод для тура в поддержку возвращения?
– Мне хочется съежиться от этих слов.

– Перезапуск? Мы можем назвать его «Альбом, который должен был быть».

– Запоминается, - сухо говорю я.

Кэмерон наклоняется ко мне.

– Просто пообещай мне кое-что.

Кэмерон - единственный человек в этом мире, которому я могу это сказать без лишних вопросов.

– Что угодно... подожди, если только это не подписание чего-нибудь прямо сейчас.

Он смеется.

– Я бы так с тобой не поступил. Просто, что бы ты ни решил, держи меня в курсе? Если у тебя возникнут вопросы, сомнения, что-нибудь еще, я всегда рядом, хорошо? Самое трудное ты уже сделал.

– Что было самым трудным?

– Ты показался в городе, который вел себя по отношению к тебе как мудак. После этого остальное должно стать легким.

– Хм, может быть.

Пока Голливуд не отвернется от меня снова.

***

– Я рада, что ты вернулся и наслаждаешься проведенным там временем, - говорит мама по телефону.

– Я тоже.

После обеда с Кэмероном я понял, что он не единственный, кому я не рассказал о происходящем, и позвонил ей, как только вернулся домой.

Я не вдавался в подробности того, что происходит с Денвером, просто сказал, что мы работаем над восстановлением утраченного, и все идет хорошо.

Действительно хорошо. Хотя я не акцентирую на этом внимание.

Сомневаюсь, что у мамы были бы проблемы с тем, что я встречаюсь с мужчиной - особенно с Денвером, потому что она его любит, - но точно знаю, что она будет переживать за нас так же, как переживала из-за того, что лейбл семь лет превращал нас в искусственных людей.

Будут негативные комментарии. Будут такие же невежественные комментарии, как и тогда, когда ходили слухи о Райдере и Харли, типа «Я так надеюсь, что они не геи! Какая потеря времени!»