– Спишь?

– Да. Алондра Кейси неплоха для женщины, которой почти пятьдесят.

Он игриво толкает меня.

Я хватаю его за рубашку и притягиваю к себе.

– Нет-нет, тебе так просто не отделаться.
– Я тянусь к его губам, и на вкус он как кока-кола.

Наши языки сплетаются, и, прежде чем я успеваю опомниться, мы уже тяжело дышим друг другу в губы и стаскиваем одежду.

Безумие, когда мы дурачились на прошлой неделе, с каждым разом становится все лучше и лучше, когда мы вместе. Конечно, мы все еще занимаемся дрочкой и минетом - ну, точнее, я все еще занимаюсь дрочкой, - но рот Денвера на моем члене стал моим новым любимым занятием. Я еще не дошел до этого, хотя очень хочу. Я хочу доставить ему удовольствие, но давление настолько велико, что я боюсь, что задохнусь, и да, это совсем не сексуально. Я боюсь, что мне не понравится, а я не хочу ранить чувства Денвера, сказав «Да, нет, спасибо». Потом думаю о других вещах, которые мы могли бы сделать, и мне кажется, что я бы предпочел, чтобы его член был у меня в заднице, а не во рту.

Денвер снимает рубашку и тут же возвращается к поцелуям, но когда я тянусь к пуговице на его штанах, он снова отступает.

– Подожди, подожди, подожди.

Его губы припухли, грудь тяжело вздымается, и я не могу удержаться, чтобы не пробежаться взглядом по его обнаженному торсу.

– Что не так?

– Мне пришлось вернуться домой пораньше, чтобы я мог спросить тебя о возможности еще раз появиться на прямом эфире финала. Я сказал им, что должен спросить лично, потому что такому человеку нельзя отказать.
– Он надувает губы.

Он определенно прав, но я не уверен, хочу ли участвовать в финале. Съемки моего появления прошли хорошо в доме, но думаю, что за время отсутствия у меня развилась легкая боязнь сцены.

– Они хотят, чтобы мы снова спели «Больше, чем слова», потому что в восторге от того, что мы сделали во время съемок.

– Когда финал?

– Через восемь недель после последнего дня съемок, то есть в следующую пятницу.

– Хм, могу я подумать?

Над его бровью появляется морщинка.

– О чем тебе нужно подумать?

– Ну, это же прямой эфир, верно? Это пугает. Они не смогут редактировать, когда я ругаюсь.

– Просто прошло слишком много времени с тех пор, как ты выступал вживую. Я гарантирую, что, как только выйдешь на сцену, вернется прежний ты.

– Может быть.
– Я не так уверен в этом, как он.

Взгляд Денвера падает на кофейный столик, где я набросал несколько слов.

– О, ты писал?

Дерьмо. Последние несколько дней я прятал свои вещи к приходу Денвера домой.

– Ничего особенного. Просто... пытаюсь найти свою музу.
– Я беру бумаги и засовываю их в ящик журнального столика.
– Как тебе удалось уйти со съемок и вернуться домой пораньше? Они собираются добавить тебя в жюри с помощью компьютерной графики?

– Нет, сегодня день отбора. Я сказал, что если они хотят, чтобы я пригласил тебя, то сначала должны снять мою команду.

– О, кого они отсеяли?

Денвер усмехается.

– Сиси и Деклана.

– Неееет. Сиси была так хороша.

– Знаю.
– В его голосе звучит отчаяние.

– Иди сюда.
– Я беру его за руку и притягиваю к себе.
– На чем мы остановились?

На лице Денвера появляется легкая улыбка.

– Я пытался убедить тебя снова согласиться на участие в шоу.

– Мм, верно.
– Я наклоняюсь и целую его в щеку.
– Как ты планировал это сделать?
– Я наклоняюсь к нему с другой стороны и целую в другую щеку. Затем я приближаю губы к его губам, но останавливаюсь, не касаясь их.

– Я мог бы встать перед тобой на колени, - бормочет он.

– Вполне возможно.

– Или… Я мог бы заняться чем-нибудь другим?
– Он чуть отстраняется, чтобы посмотреть мне в глаза.
– Ты о чем-то думал?

Я пожимаю плечами.

– На самом деле мне все равно. Я просто хочу быть с тобой.

– Хочешь посмотреть фильм и поваляться в обнимку на диване?

– Не совсем то, о чем я думал, но меня это тоже устраивает.

Денвер бросается на диван, но затем раскрывает объятия.

– Сначала обнимашки. Потом неловкие разговоры о сексе.

– Неловкие разговоры о сексе?
– Я ложусь рядом с ним, прижимаясь сбоку всем телом. Что бы он ни сказал дальше, у меня внутри все трепещет от предвкушения. Или от страха?