Как бы это ни раздражало, он единственный, кому было не все равно, так что я ценю его старания. Может, я и не знаю, что решу, но знаю, что он будет рядом, когда я приму решение. На этот раз я не буду настолько горд, и спрошу его о помощи или мнении.

– Это почти происходит.
– Он потирает руки.
– Четверо моих мальчиков в одной комнате. Я еще увижу вас всех вместе.

– О, Блейка здесь нет?
– Спрашивает Денвер.

– Видимо, ему нужно было что-то переснять для своего фильма, - говорит Райдер.
– Кэмерон - это команда Харли, так что приготовьтесь к тому, что вам все уши прожужжат о подписании контракта с «Валентайн Рекордс».

Денвер смеется.

– Да, мы это знали еще до того, как пришли.

Мои глаза встречаются с глазами Райдера, и его губы растягиваются в робкой улыбке. Мы не виделись с того последнего вечера в туре, потому что он провел последние два с половиной года, пытаясь исчезнуть. Для меня это было легко, для него - не совсем. Папарацци все еще хотят услышать его историю, потому что у него внебрачный ребенок и скандал с его матерью. Райдер отказывается обсуждать эту историю с прессой, а это значит, что стервятники думают, что это что-то грандиозное, хотя все не так.

Может, это то, чего не хватало моей карьере. Тайна. Черт возьми, я должен был обрюхатить кого-нибудь много лет назад. Потому что, знаете ли, завести ребенка в качестве рекламного трюка - это совершенно нормальное явление. И когда этот ребенок вырастет, ему не понадобится интенсивная терапия или что-то в этом роде.

Между мной и Райдером повисла напряженная атмосфера, но он первым не выдержал и шагнул вперед обнять меня.

– Я скучал по тебе, чувак. Где ты был?

Я держу его в объятиях чуть дольше, чем было бы принято, потому что тоже по нему скучал. Я скучал по ним всем.

– Ненадолго уехал домой, но я вернулся.

Денвер пристально смотрит на меня.

– Насовсем?

Я отстраняюсь от Райдера.

– На обозримое будущее.

– Я практически чувствую запах подсыхающих чернил, - говорит Кэмерон.

Я поднимаю руку.

– Нет. Сегодня вечером никаких деловых разговоров. Мы пришли поддержать Харли и его новый проект. И все.

– Мммм, - поддразнивает Кэмерон.

Я поворачиваюсь к Денверу.

– Почему мне никто не верит?

– Потому что все остальные уже сдались, - говорит Райдер.

– Блейк еще не сдался, верно?
– В последний раз, когда мы разговаривали, мы собирались бороться за то, чего хотели, и я все еще жду, когда что-то окончательно встанет на свои места. Что-то, что подскажет мне, что это правильный шаг. После того, как я сделал ужасный выбор в карьере после распада «Одиннадцать», я не осмеливаюсь сделать решительный шаг, хотя и хочу вернуться в эту жизнь.

Я, правда, думаю, что это неизбежно, но что-то подсказывает, что еще нет, еще нет, еще нет.

Вероятно, это смесь боязни сцены, тревоги и синдрома самозванца. Я... я уже не тот, кем был раньше. Я не могу вернуться к тому Мейсону Нэшу, которого все знают, потому что тот парень был всего лишь прикрытием.

– Мы пойдем, поздороваемся с Харли и Лириком, - говорит Денвер.
– И не будем ничего обещать подписывать.

Кэмерон подмигивает.

– Понял.

Денвер уводит меня прочь, в толпу людей.

– Неужели Кэмерон не понимает, что подстрекательство только заставит тебя еще сильнее упрямиться?

– Я? Упрямый? Никогда.
– Ладно, я немного упрям.

Чеширская ухмылка Харли, когда он видит наше приближение, заставляет меня задуматься, не вытащит ли он из-за спины контракт.

Лирик, блондин рядом с ним, выглядит непринужденно, разговаривая с новой поклонницей, но когда их прерывает наше появление, его непринужденное поведение улетучивается, и он на самом деле выглядит... нервным?

Мы с Харли рефлекторно обнимаем друг друга. Враждебность, которая была в Монтане, рассеялась, вероятно, потому, что мои самые большие проблемы были с Денвером, а не с остальными. Когда я простил его, моя злость из-за того, что я потерял связь со всеми парнями из «Одиннадцать», исчезла. Хотел бы я, чтобы мы были рядом друг с другом? Конечно. Но каждый из нас должен заниматься своим делом.

– Что ж, это приветствие лучше, чем предыдущее, - говорит Харли.