Я сжимаю его чуть крепче, прежде чем отпустить.

– Они проверяют людей на наличие оружия у дверей, так что...

Он смеется.

– Лирик, ты знаешь Денвера, а это Мэйсон.
– Он притягивает Лирика ближе, и я пожимаю ему руку.

– Моя сестра была без ума от тебя, - выпаливает он.
– Могу я, пожалуйста, сделать селфи, чтобы подразнить ее?

Я потираю затылок.

– Наверное? Если она вообще узнает меня сейчас.

– О, она узнает. Она плакала, когда ты...
– Он обрывает себя, и я понимаю, что он собирался сказать.

Был помолвлен.

– Хорошо, что из этого ничего не вышло, да? Твоя сестра здесь?
– Я выдавливаю из себя улыбку, которой на самом деле не испытываю, и это странно, потому что я чувствую свирепый взгляд Денвера.

Чувак, я не собираюсь заигрывать с сестрой Лирика, но это неловко. Я совсем забыл, каково это - оказываться в таких ситуациях. На днях, когда мы бегали по Лос-Анджелесу, все произошло очень быстро. Селфи здесь, подпись там. А это - полноценный разговор. Видимо, я больше не умею общаться с новыми людьми.

– Нет, она живет во Фресно.

– Ладно. Тогда фото?

Мы быстро делаем фото.

– Ты, должно быть, особенный, - говорит Харли.
– Лирик ненавидит «Одиннадцать». Говорит, что мы все банальные и ленивые.

У Лирика отвисает челюсть, и он выглядит испуганным.

– Я сказал это еще до того, как узнал кого-либо из вас.

Что ж, это я могу уважать, но ничего не говорю. Я слишком сильно наслаждаюсь мучениями Лирика.

– И он до сих пор не может забыть об этом, - говорит Харли. Затем, словно почувствовав малейшую паузу в разговоре, он поворачивается ко мне.
– Итак, контракт.

Я закрываю уши.

– Ла-ла-ла-ла-ла. Нет. Нет. Нет. Не сегодня.

– Когда?

Сложный вопрос.

– Почему бы нам всем не поговорить после того, как «Фэндом» закончится?
– Говорит Денвер.

– Когда это будет?

– Финал в прямом эфире через восемь недель.

– Два месяца? Ладно. А до тех пор я могу сосредоточиться на Лирике и написании новых песен для альбома.
– Как будто вспомнив о чем-то, Харли щелкает пальцами.
– О, еще я хочу, чтобы в альбоме были сольные песни, так что вам двоим нужно заняться сочинительством. Если, конечно, ты не хочешь, чтобы мы с Райдером писали для тебя.

– Вообще-то Мейсон...

Я перебиваю Денвера.

– Вы, парни, можете это сделать. Вы всегда это делали.

Лицо Харли становится самодовольным.

– И я только что добился твоего согласия. Устный контракт - это все равно контракт. Это происходит. Все это происходит!

Я поворачиваюсь к Денверу.

– Чья была идея - приехать сюда?

– Твоя.

Вот дерьмо.

Из динамиков снова звучит песня Лирика, и он стонет.

– Возможно ли быть недовольным самим собой в самом начале своей карьеры?

Мы втроем смеемся, потому что его ждет неприятное пробуждение.

– Ладно, я забираю его, чтобы он встретился с более «важными» людьми, - говорит Харли.

– Ты же знаешь, что все могут видеть твои воздушные кавычки, верно?
– Указываю я.

Харли хлопает меня по плечу.

– Но они меня не слышат, поэтому не знают, о ком я говорю.

Я улыбаюсь, глядя, как они уходят, а затем слышу голос Денвера.

– Знаешь, мы всегда можем уйти, если хочешь. У меня были большие планы, прежде чем ты решил показаться.

Я поднимаю голову и смотрю на него.

– Планы?

Он облизывает губы.

– Они включают в себя гораздо больше того, чем мы занимались прошлой ночью.

Я мысленно возвращаюсь к тому, как нахожусь между ног Денвера, обхватывая его член ртом и с пальцами внутри него.