Глава 2 : Алгоритм не ошибается

Нас вывели в студию под музыку, от которой хотелось одновременно влюбиться и сознаться в неуплате налогов.

Декорации добавили пафоса. Из дым-машины полз туман. Сердце из лампочек теперьпульсировало — кто-то наконец подключил его к розетке.

А посреди всего этого великолепия стоял ведущий — назову его Артур — с зубами такой белизны, что ими можно было бы освещать студию, если вырубят свет.

— Добро пожаловать на церемонию совместимости! — пропел Артур в камеру. — Сегодня ваши судьбы решиталгоритм !

Я скосила глаза на алгоритм. Алгоритмом оказалась серая коробка с одной мигающей лампочкой — устройство, которое, судя по виду, последний раз решало задачу сложнее «вкл/выкл» где-то во времена динозавров.

Но в кадре коробка выглядела внушительно. В кадре тут всё выглядело внушительно. На то и расчёт.

Девушки стояли по одну сторону, мужчины — по другую. Как на школьной дискотеке, только ставки выше, а камер вокруг больше, чем у иного небольшого государства.

Снежана выдвинулась в первый ряд и не сводила глаз с третьего слева. Снего . Облизывалась, почти не скрываясь, — видимо, уже прикинула, сколько подписчиков приносит роман со звездой.

В каком-то смысле я её понимала. Холодный расчёт. Уважаю.

А он на Снежану не смотрел.

Он смотрел на меня — спокойно, в упор, без тени той улыбки, которой одаривал камеры. И от этого взгляда мне захотелось проверить, на все ли пуговицы я застёгнута.

— Первая пара! — объявил Артур, и коробка для приличия мигнула.

Дальше начался цирк. Алгоритм «соединял сердца», Артур делал драматические паузы, в которых можно было состариться, а пары сходились в центре под аплодисменты, добавленные, я уверена, уже на монтаже.

Блондинка с пышной укладкой досталась тому самому качку — оба выглядели счастливыми ровно настолько, насколько счастлив человек, выигравший в лотерею набор кастрюль.

Я считала пары и выдыхала. Ещё не я. Ещё не я. Может, обойдётся — может, меня сольют с парнем в очках, и я спокойно напишу свой репортаж, ни разу не подойдя к…

— И наша центральная пара вечера, — пропел Артур, и пауза затянулась так, что я успела передумать всю свою жизнь. — Вероника! И… Максим!

Где-то слева тихо, но отчётливо хрустнуло. То ли Снежана, то ли мои нервы. Возможно, и то и другое.

Зал зааплодировал. Камеры развернулись.

А я пошла к центру — туда, где меня ждал человек, которого я год назад аккуратно похоронила в шестистах словах.

И вот я стою рядом с ним. Близко. Ближе, чем мне когда-либо хотелось стоять к тому, кого я лично закопала.

И тут со мной случилось нечто унизительное.

Его — не знаю, как это называют в романах, которые я принципиально не читаю, — аура накрыла меня целиком. От него пахло чем-то дорогим, тёплым и до обидногоприятным .

Плечи вблизи оказались ещёвозмутительнее , чем издали. Щетину, кажется, отдельно согласовывали с отделом, ответственным за женскую нервную систему.

Красивый. Чёрт бы его побрал.Очень .

Я презирала себя ровно три секунды. Потом взяла себя в руки — я всё-таки профессионал — и напомнила, что красивая обёртка ничего не значит. Я про это, между прочим, целую колонку написала. Почти с графиками.

— Улыбайся, — произнёс он одними губами, не роняя фирменной улыбки. — Нас снимают.

— Спасибо, я в курсе, как работает телевидение, — так же тихо ответила я, растягивая губы в нечто, что монтаж потом выдаст за нежность.

— О, ты много о чём в курсе. — Он чуть склонился ко мне, и зал наверняка решил, что звезда шепчет паре что-то трепетное. — Особенно про меня. Восемьдесят тысяч просмотров, если не ошибаюсь. «Обаяние без задней мысли». Хороший заголовок. Запоминающийся.

Пол слегка качнулся под моими крайне непрактичными каблуками.

Он знал.

— Пообщайтесь, познакомьтесь поближе! — прощебетал Артур, и нас, как и остальных, отправили «к диванчикам» — в зону, где пары обязаны ворковать, пока операторы вылавливают первые искры.

Искры он мне обеспечил сразу.

— Расслабься, — сказал Макс, едва мы оказались чуть в стороне от ближайшего микрофона. Улыбка с лица не сходила — для камер, — но глаза были холодные. — Не дёргайся. Я тебя не сдам.

— Сдашь —кому ? — Я тоже улыбалась. У меня, между прочим, тоже имеется лицо для кадра. — Продюсерам? Боюсь, им же хуже. Журналист в эфире, который видит их кухню насквозь, — это, кажется, называется рейтинг.