У меня остался, похоже, единственный выход. Попросить в долг у мисс Зары. Зная, как мама относится к займам, я отложила эту мысль на потом, пока мы прорабатывали различные альтернативы, предложенные координатором. И держала свои планы насчет мисс Зары при себе, потому что знала: мама никогда на это не согласится. Она видела, что бывает с людьми, которые берут в долг у Семьи и не могут вернуть. Пытаться убедить ее, что Спада меня не тронут, бесполезно. Даже если бы она мне поверила, это бы ничего не изменило. Мама никогда не согласится взять деньги у них.

Ненавижу ей врать, но я решила не говорить о том, что фонд нам отказал. Я подумала, что займу у мисс Зары, а маме скажу, что деньги от благотворителей.

А потом просто буду работать, чтобы отдать долг.

Как только мы устроились в автобусе, я пишу мисс Заре, спрашивая, могу ли я заехать поговорить с ней наедине. Сегодня я взяла отгул в поместье Спада, но мне очень не хочется откладывать этот разговор до завтра. Пока мама дремлет, положив голову мне на плечо, я прикидываю в уме, сколько времени уйдет на выплату долга. Если я буду и дальше крутиться на своих работах и полагаться на договоренность с молчаливым гостем — при условии, что он захочет продолжать наши субботние встречи, — мне понадобится лет десять.

Десять лет.

Неважно. Я смогу продержаться десять лет. Даже если мой молчаливый гость решит прекратить наши встречи, найдется кто-то другой. Тот, кому захочется большего, чем просто разговоры. Может, кто-то вроде того мужика на днях. Мне придется терпеть. Я вытерплю. Я сделаю что угодно ради мамы.

Звук входящего сообщения раздается, когда я помогаю маме выйти из автобуса в квартале от нашего дома. Пока мама бредет к угловому магазинчику, я останавливаюсь, чтобы достать телефон.

— Идешь? — спрашивает она.

Я замираю, увидев, что сообщение от мисс Зары.

— Айрис? Детка, все в порядке?

— Да. Иди вперед, я догоню. Мне нужно это прочитать.

— Конечно, милая, — говорит мама, пока я открываю мессенджер.

15:03 Зара: «Конечно! Я весь день дома. Но предупреждаю... Массимо сейчас рвет и мечет. Не обижайся, если он на тебя рявкнет. У него возникли проблемы с налоговой, и что-то там насчет заблокированных счетов».

Ну вот... Проблемы так и валятся одна за другой.

Я сую телефон обратно в сумку и спешу за мамой.

Я уже собираюсь юркнуть в магазин, когда ко мне подходит смутно знакомый мужчина в черном костюме и преграждает путь.

— Мисс Фаббри?

— Да?

— У меня для вас сообщение от господина Руффо.

Я таращусь на него в полном недоумении.

— Для меня?

— Он хочет видеть вас завтра утром у себя в офисе и пришлет за вами машину. Настоятельно советую выполнить эту просьбу, ради вашего же блага.

Он кивает мне и, не дожидаясь ответа, садится за руль гладкой черной машины, припаркованной у обочины, и уезжает.

Глядя, как задние огни теряются в потоке машин, я понимаю, где видела этого человека.

В библиотеке капо Брио. Это он был одним из тех двоих, что «убирали» трупы для Руффо.

Айрис

Стеклянный небоскреб вырастает передо мной, его безупречные окна отражают утренний свет, и на мгновение я просто щурюсь, задрав голову и пытаясь разглядеть сквозь блики верхние этажи. Этажи для руководства. Он будет на одном из них. Люди в строгих деловых костюмах проносятся мимо, задевая меня локтями или сумками, словно меня вообще нет на этом тротуаре. Я не до конца уверена, что это — внезапный приступ головокружения или животный ужас, но мне хочется забиться обратно в машину и попросить водителя отвезти меня домой.

— Нам нужно заходить, мисс, — я напрягаюсь от голоса водителя. — Господин Руффо ждет.

— Да, конечно. — Засунув руки в карманы толстовки, я следую за мужчиной через вестибюль, облицованный темно-синим мрамором, к ряду лифтов.

Я не спала прошлой ночью. Совсем. Не помню, когда в последний раз ела и что это было. Чувствую, что вот-вот рухну бесформенным мешком. И морально, и физически я вымотана. Со вчерашнего обеда не могу связно мыслить. С тех пор как мне нанесли этот двойной, а потом и тройной нокаутирующий удар, который разбил все мои надежды куда эффективнее, чем прогноз доктора Рейнольдс для мамы. Я сейчас не в том состоянии, чтобы разговаривать с Руффо, но его человек не оставил мне выбора. Хотя чего я ждала. Никто никогда не смеет ослушаться приказа влиятельного члена Семьи. Особенно если этот человек — Адриано Руффо.

О чем он вообще может хотеть со мной поговорить? И почему сейчас, вдруг? О его жене? Прошли месяцы с тех пор, как я застала его с ее трупом, и он ничего с этим не сделал, так что дело точно не в этом.

Я не видела его неделями, с самого его отъезда в Нью-Йорк. Он не заезжал к Спада в последнее время, а я все это время ходила как в тумане из-за него. Но я ужасно боялась встречи с ним. Боялась, что он каким-то чудом раскусит, что мне снилось, как я его целую. Что этот сон до сих пор иногда меня преследует. Боже, когда речь заходит о Руффо, меня всегда разрывают противоречия. Словно маятник, который швыряет меня от влечения к нему до панического страха. А теперь, когда меня вот так вызвали, я вся на нервах.