Шрифт:
Это прозвучало не как просьба.
Как приказ.
И почему-то именно сейчас меня это не выбесило.
Почти.
— Не обнаглей.
Уголок его губ дёрнулся.
— Ника.
— Что?
Он помолчал секунду.
Потом сказал очень тихо:
— Я всё равно тебя поцелую.
Сердце сорвалось вниз.
Опять.
Я быстро села в машину и захлопнула дверь, пока он не увидел, как у меня снова вспыхнули щёки.
Такси тронулось.
Я уставилась в окно и только через несколько секунд поняла, что у меня дрожат пальцы.
В телефоне уже горел новый чат с незнакомым номером.
От него.
Когда, чёрт возьми, он вообще успел?
На экране было только одно сообщение:
И не смей делать вид, что тебе это не нужно.
Я закрыла глаза и откинулась на спинку сиденья.
Потому что Марк Громов был невозможен.
И потому что хуже всего было другое.
Он снова оказался слишком близок к правде.
Глава двадцать первая
Я не ответила.
Конечно, не ответила.
Какой нормальный человек вообще отвечает на сообщение:
«И не смей делать вид, что тебе это не нужно»?
Только псих.
Или девушка, у которой окончательно отказал мозг.
А я всё-таки очень надеялась, что хотя бы остатки здравого смысла у меня ещё живы.
Поэтому я просто заблокировала телефон, уставилась в тёмное окно такси и до самого общежития делала вид, что у меня всё под контролем.
Не было.
Вообще ничего уже не было под контролем.
Потому что стоило закрыть глаза — я снова оказывалась на парковке. Снова чувствовала его руку у себя на подбородке. Снова это расстояние, в котором уже почти случилось то, что потом нельзя было бы отменить.
И хуже всего было не то, что он хотел меня поцеловать.
А то, что я тоже этого хотела.
Вот эта мысль и добивала окончательно.
В комнате было темно.
Ася, конечно, не спала.
Сидела на кровати в пижаме, с маской на лице и телефоном в руке, как ночной демон любопытства.
Стоило мне открыть дверь, как она резко подняла голову.
— Ну?!
Я закрыла дверь за собой и прислонилась к ней спиной.
— Я тебя ненавижу заранее.
— То есть было интересно.
— Было ужасно.
Ася сдёрнула с лица маску и отложила телефон.
— Так, всё. Садись. Рассказывай.
Я молча прошла к кровати и села.
Потом легла.
Потом снова села.
Ася наблюдала за мной с выражением лица человека, который уже предвкушает лучшие сплетни сезона.
— Ника.
— Что?
— Ты сейчас как человек, которого либо поцеловали, либо почти поцеловали.
Я закрыла глаза ладонями.
— Боже.
Ася взвизгнула так громко, что я швырнула в неё подушку.
— Я так и знала!
— Ничего не было.
— Но почти было!
Я ничего не ответила.
И этого ей, конечно, хватило.
— О. Мой. Бог.
— Перестань.
— Нет, подожди, — она буквально подползла ближе. — Где? Как? Что он сделал?
— Ничего он не сделал.
— Ника.
— Почти ничего.
— Это даже хуже, — простонала Ася. — Говори уже!
Я уронила голову на колени.
— Мы поехали в травмпункт.
— Это я поняла.
— Потом приехал его отец.
— ЧТО?
Я подняла голову.
— Да.
— И ты молчала?
— У меня были другие проблемы, Ася!
— Подожди. Стоп. Его отец приехал прямо туда?
— Да.
— И?
Я коротко рассмеялась.
Совсем не весело.
— И стало ещё хуже.
Я рассказала ей всё.
Почти всё.
Про машину.
Про отца.
Про то, как Марк сорвался.
Про то, как я его обняла.
На этом месте Ася снова издала такой звук, будто сейчас задохнётся от восторга.
— Ты его ОБНЯЛА?
— Замолчи.
— Ты. Его. Обняла.
— Ася!
— Всё, молчу. Пока молчу. Дальше.
Я рассказала про парковку.
Про то, как всё почти случилось.
Про то, как я оттолкнула этот момент.