Шрифт:
Последние слова вырвались слишком громко.
Слишком честно.
Я замолчала.
Марк тоже молчал.
Просто смотрел.
И от этого взгляда мне хотелось исчезнуть.
Потому что теперь всё было сказано.
Почти всё.
Он медленно подошёл ближе.
На этот раз я не отступила.
Просто уже не было сил.
— Тогда не делай с этим ничего, — сказал он тихо. — Просто перестань делать вид, что этого нет.
Я судорожно выдохнула.
— Ты просишь невозможное.
— Нет.
Он поднял руку.
Очень медленно.
И кончиками пальцев коснулся моего подбородка, чуть заставляя поднять лицо.
Я закрыла глаза.
На секунду.
Потому что если смотреть на него сейчас, я сломаюсь окончательно.
— Посмотри на меня, Ника.
— Не хочу.
— Почему?
— Потому что ты опять поцелуешь меня взглядом раньше, чем губами.
На мгновение стало очень тихо.
Потом Марк тихо, почти неверяще рассмеялся.
И этот смех почему-то окончательно меня добил.
Потому что в нём не было злости.
Не было победы.
Только какое-то почти безумное, тёплое удивление.
— Господи, Лебедева...
– выдохнул он.
Я открыла глаза.
И увидела, как изменилось его лицо.
Словно после этих слов у него внутри тоже что-то сорвалось.
Он больше не выглядел просто уверенным.
Теперь в его взгляде было что-то почти голодное.
Живое.
Настоящее.
Опасное.
И именно тогда я поняла, что ещё секунда — и он всё-таки меня поцелует.
Не спросит.
Не предупредит.
Не скажет своё привычное “следующий раз”.
Просто сделает это.
И я снова не была уверена, что оттолкну.
Это отрезвило лучше любого сигнала на парковке.
Я резко перехватила его запястье и отвела руку от своего лица.
— Нет.
Он застыл.
— Ника...
— Нет, Марк.
На этот раз твёрдо.
Чётко.
Почти жёстко.
Потому что иначе не сработает.
Он смотрел на меня тяжело.
Очень.
Потом медленно кивнул.
— Хорошо.
Но в этом “хорошо” было столько сдержанного напряжения, что у меня мурашки пошли по спине.
Я отпустила его руку.
Сделала шаг назад.
Ещё один.
— Мне нужно домой.
— Я отвезу.
— Нет.
— Ника.
— Нет.
Он сжал челюсть.
Я видела, как тяжело ему сейчас просто стоять на месте и не дёрнуться ко мне снова.
И, наверное, именно это делало всё ещё хуже.
Потому что мне тоже было тяжело просто уйти.
— Я вызову такси, — сказала я.
— Я подожду, пока ты сядешь.
— Марк...
— Это не обсуждается.
Я хотела огрызнуться.
Сказать, что меня уже тошнит от его командного тона.
Но почему-то не смогла.
Потому что в этот раз это было не про контроль.
А про то, что он просто не отпустит меня одну после всего этого.
Я достала телефон.
Пальцы дрожали так, что дважды промахнулась мимо приложения.
Марк стоял рядом, молча.
Слишком близко.
Но уже не касаясь.
И от этого расстояния между нами, в котором оставалось всё, что не случилось секунду назад, было почти больно.
Такси приехало через четыре минуты.
Самые длинные четыре минуты в моей жизни.
Когда машина остановилась у бордюра, я открыла дверь, но прежде чем сесть, всё-таки обернулась.
Не знаю зачем.
Наверное, потому что слишком многое осталось между нами незаконченный.
Марк стоял под фонарём, руки в карманах, ветер трогал волосы, пластырь на костяшках белел слишком ярко.
И взгляд.
Этот его взгляд.
Тяжёлый, тёмный, слишком живой.
— Доедешь — напишешь, — сказал он.