— А тем временем, — говорю я, — вы отправите высший свет обратно в Уэксмур?

— Да, — говорит Дориан. — Они уезжают в течение часа.

Я перестаю шагать и поворачиваюсь к ним обоим.

— Вы играете в опасную игру, джентльмены. Если вы ошибаетесь…

— Мы не ошибаемся, — быстро говорит Габриэль. — А если мы не будем действовать, мы рискуем истерией и вниманием принца. Мы сдерживали это до сих пор. Но эти люди болтают. Если мы промедлим слишком долго, Лондон услышит об этом, а если Лондон услышит… твари в лесу… — он запинается на полуслове. — Это небезопасно даже в замке.

Дориан кивает один раз.

— Эшвуд не выживет.

— Надеюсь, ради вашего же блага, что это правда, — отвечаю я. — Если этот убийца прошёл через наших гостей и уже выбрал следующую жертву, то мы только что отправили их с ней в кармане.

— Всё будет хорошо, Кэтрин, — шепчет Дориан.

Ветер гремит стёклами и все мы замолкаем.

Я закрываю глаза.

Мы не можем удерживать аристократов. Ни законно, ни морально. Мы сделали всё, что могли. Мне это нравится, но они правы.

— По одной карете за раз, — наконец говорю я. — По порядку. Я никому не доверяю.

Габриэль выдыхает.

— Согласен.

Я смотрю на Дориана.

— А ты?

Он встречает мой взгляд.

— Ты знаешь, чего я хочу.

— И чего же?

— Сохранить всех в живых настолько долго, чтобы всё исправить. Спасти Эшвуд.

Я киваю.

— Тогда начнём.

???

Только на следующее утро гости начали отъезд под командованием Габриэля. Эшвуд пустеет. Я не могу объяснить этого, но что-то всё ещё необъяснимо. В тот миг, когда я выхожу под карниз, в воздухе поднимается влажная и тяжёлая тяжесть.

Приближается буря.

Первая карета отъезжает от двора ровно в девять.

Габриэль настоял на порядке. Только десять карет за раз. Полная перекличка. Каждого гостя сопровождает стюард, чтобы подтвердить его личность. Аристократы, конечно, ворчат, жалуются на «негостеприимные условия» и «абсурдные подозрения».

Но они подчиняются, потому что Габриэль эффективен так, как могут быть только люди, привыкшие командовать, и потому что Дориан стоит рядом с ним, как само правосудие.

Я стою на верхнем балконе, глядя вниз на гравийную петлю, где лакеи суетливо грузят сундуки, а стража стоит по обе стороны. Всё упорядоченно.

Но это похоже на бдение у гроба.

Дориан вскоре появляется рядом. Он мало говорил с ночи вскрытия. Я — тоже. Наше молчание теперь хрупкое, тяжёлое от того, что мы не должны произносить вслух.

Всё не кончено.

Среди нас убийца.

— Они боятся, — говорю я, скрестив руки.

— И правильно, — отвечает он.

Я слегка поворачиваюсь к нему.

— Что, если они невиновны?

Он смотрит вниз на кареты, очередная из них приходит в движение.

— Кто-то — точно нет.

Внизу Нора отдаёт распоряжения отрывистыми указаниями. Она не улыбается. Она не смягчается. Она — всё, что мне хочется в ней видеть: сама крепость. Её взгляд взлетает вверх и встречается с моим.

Она кивает один раз.

У неё всё под контролем.

Аристократы уезжают первыми. Леди с веерами из страусиных перьев и напудренными лицами, лорды с усталыми глазами и тайными романами. Все причёсанные, застёгнутые на все пуговицы, притворяющиеся, что не провели ночь в заколдованном замке, как персонажи нравоучительной сказки.

Я не буду скучать по ним.

Но я не доверяю и этому облегчению.

В Эшвуде слишком тихо.

Габриэль присоединяется к нам. Он выглядит измождённым — сюртук расстёгнут, галстук развязан. Не было времени бриться, отросла щетина.

— Всё сделано, — говорит он.

— Сколько осталось? — спрашиваю я.

— Чуть больше двухсот. В основном прислуга. Доставщики. Остальные — мои.

— А люди вдовствующей герцогини? — спрашивает Дориан.

Челюсть Габриэля сжимается.

— Сыщики внимательно следят за ними. Я отправил нескольких по следу подозреваемых.

Я крепко сжимаю балюстраду.

— Они сейчас смотрят на нас.

Габриэль кивает.

— Возможно, они знают ваш секрет, Дориан.

— Возможно, я схожу с ума, — добавляю я. — Я видела мёртвую женщину и этому нет разумного объяснения.

Последняя из аристократических карет исчезает за гребнем холма. Холмы уходят вдаль и в отдалении из-за леса появляются высокие шпили замка Уэксмур.

— Они достигнут порта до наступления темноты, — бормочет Габриэль. — Если погода продержится.