Коська уже из саней свои богатства достал. Пищали ручные забрал к себе в палату, как и ящик с мехами и златом-серебром. Могут ли украсть? Могут. На двери замка нет. Коммунизм. Потому, пока Сашка со взведённым арбалетом находится внутри, если парень куда-нибудь отлучается. Нажимать на спусковую скобу Касьян девчонку научил, а смелости нажать у той хватит. Дядька Фёдор из неё трусость, застенчивость и прочую скромность выбил. Ясно, что в первого попавшего стрелять пацанка не будет. А то войдёт слонопотам… ай, князь Дмитрий Донской — святой будущий и гораздо раньше святым станет. Только в разряде мученики. Коська дал Сашке указание стрелять, если кто совсем уж подозрительный будет себя неадекватно вести. Сначала показать заряженный арбалет, а потом предложить зайти попозже, когда хозяин палаты появится — княжий лекарь Касьян Иванович Витебский. Андестенд? Гоу хоу. Тикай витцеля. До побачиния.

Коська тут мысль одну придумал… родил, мысли же рожают. А чего это он отжимается и подтягивается при каждом удобном случае, а Сашка на тахте валяется. Несправедливо. Потому он для девчонки график нарисовал. Десять подходов в день. Отжимания, приседания, отжимание с ногами на табурете, подтягивание, ухватившись кончиками пальцев за балку в их комнате, качание пресса закидывая ноги за голову и держание уголка там же, держась кончиками пальцев за балку.

Понятно, что на второй день, когда мышцы у девчонки заболели с непривычки, она заревела, но получила подзатыльник и обещание, при следующей попытки заныть, продать её в трактир на Пятницкой. Все, губы закусила и продолжила. Ничего страшного, через недельку молочная кислота выведется организмом и жизнь наладится.

Оставался ещё стационарный арбалет. По нему Касьян пока договорился, что он у боярина Дмитрия Михайловича Боброка-Волынского на подворье постоит. С боярским сынком — Давыдом Вороном Коська можно сказать подружился и договорился с тем, что будут они приёмы самбо отрабатывать и бой на мечах и саблях вместе. Благо у Боброков большое подворье в Кремле. Есть и парочка… дружинников Боброку-Волынскому вроде не положено, а вот охранников, телохранителей, ну здоровяков, вполне себе умеющих на мечах рубиться, держать ему никто не запретит. Боброк младший Давыд Дмитриевич нашёл на второй день Коську в Кремле и попросил за перстень — жуковину со смрагдом рассказать, как это он делает с монетой. Понятно, что ничего рассказывать ему Касьян не стал.

— Волжба это. Я же хельг. Есть у меня к тебе боярич встречное предложение.

Ну и рассказал про самбо. И даже пару приёмов показал. Вьюноша со взором горящим угольков глаз, естественно, загорелся. Вот уже два дня тренируются. И в отличие от Менска не на попоне, а на настоящих матах. Набили по приказу Боброка старшего у него холопы сшитые попоны конским волосом, и теперь травм можно сильно не опасаться.

Вышел Коська из Ризоположенских ворот и действительно сразу на рынке оказался. Ближе к Кремлю были ряды с животными. Лошадей продавали в основном, но были и коровы, и козы. В корзинах квохтали куры. Ничего этого парню не надо было. Ему Орлика с Гердой вполне хватало. Дальше, ближе к реке шли ряды с тканями и готовыми платьями и шубами. Здесь Коська задержался и, как ни хотелось этого делать, а пришлось семь грошей потратить на зимнюю одежду для Александры. По Кремлю в её тулупе рваном точно ходить нельзя. По остальной одежде Касьян даже прицениваться не стал. Приведёт потом сюда девку, и пусть она выбирает сама себе одёжку и по цвету, и по размеру. Себе же для тренировок с Давыдом парень пару порток готовых купил. Не в атласных же штанах падать. Порвёшь дорогущую ткань. И обувку купил и себе и Ворону этому. А то в сапогах тоже опасно заниматься, травмируют ноги друг дружке. Купил две пары поршней. В принципе, от борцовок из будущего эта обувка мало чем отличается, ну разве шнурки короче.

За швейно-тканными рядами шли ряды с продуктами. Коська у одной сухой, как скелет обтянутый кожей, тётки купил довольно крупную и почти оранжевую морковь, целое лукошко, и наказал ещё на следующий день принесть. Тётка пообещала, есть исчо. Скоко?

Договорившись о поставках раз в седмицу, Касьян пошел дальше. Выискивал, не продаёт ли кто сыры твёрдые. Нет, только творог. Ну и что-то типа брынзы. Купил и творога… в интересной упаковке. Мужик принёс его в туеске из бересты, и туесов не продавал, только творог, пришлось грош отдать. Деньги большие и мужик пообещал через седмицу принести ещё туесок и потом через седмицу ещё, как раз тогда на грош набежит. Творог нужен. Это белок, как без него мышцы наращивать. Так что Касьян с радостью на такое согласился. А туески. Ну надо же начинать обрастать хозяйством. А то у них на двоих с Сашкой одна деревянная миска — вот и всё хозяйство. Благо кухарь княжеский обязан по приказу Дмитрия Донского лекаря с княжьего стола кормить.

Посуда разная была в соседних рядах, но туда без Сашки парень тоже не пошёл. Пусть девчонка сама о посуде озаботится.

Наконец, в самом конце рынка, как брат Епифаний и говорил, обнаружились ряды с травами и даже готовыми настойками и мазями. Не у одного продавца, а обойдя почти всех, парень все нужные ингредиенты для антихолестеринового чая купил. Хуже всего оказалось с листьями берёзы. Нет ни у кого. И тут один продавец ему подсказал. Так, эвон, на шестах веники для бани продают. Чай те же листья берёзовые.

На самом деле. И ведь сто раз мимо веников проходил Коська, а то, что это и есть берёзовые листья не подумал.

Событие шестьдесят первое

— Да почто мне такое знать? — Давыд почёсывая задницу вставал с попоны-мата. Коська ему заднюю подсечку продемонстрировал и боярич плюхнулся со всего маху на задницу.

Помогая встать парню, Коська его о наболевшем спросил, не знает ли тот, где хорошие литейцы обитают на Москве, нужно починить стационарный арбалет и сделать шестерни для мощного полоцкого, чтобы воротом его снабдить.

— А кто знает? — Касьян стал теперь медленно поэтапно приём показывать.

— Демид разве, ключник наш.

— Так позови его, — бабах, на этот раз боярич всей спиной впечатался в мат.

— Ох-хо. Сейчас попробую сей приём и позову.

Демид на ключника, то есть, завхоза — этакого прыща в очках роговых и с нарукавниками, походил как лев на дворового кошака драного и больного лишаем. Это был муж под метр восемьдесят с широченными плечами и кулаками с коськину голову. На рыжей бороде косичка, как у викинга какого, заплетена. И взгляд серых глаз напоминает взгляд палача. «Ни куда ты от меня не денешься, сейчас обсере…».