Это было очень любопытно. Орден Истинных — единственное, чего опасался Хитрейший. Они обладали достаточной силой и знанием, чтобы помешать его планам. Они увидели, кто я, и вернули мне когитора… Только ли для того, чтобы я сам смог выстоять против Оноры и ее своры?

— Смотри, я покажу, — сказал Рашидов тоном фокусника, собирающегося вынуть зайца из шляпы, а затем негромко, но четко произнес, не сводя с меня взгляда, но обращаясь — не ко мне:

— Скай два ноль, внимание! Согласно протоколу «О командовании» проекта «Космо», пункта три-точка-два, приказываю предоставить служебный доступ первого уровня! Идентификатор — «Олег Рашидов», код доступа…

Он продиктовал цифробуквенный код, и мгновение спустя когитор сообщила о входящем вокс-сигнале.

Скай: Командир, получен директивный запрос согласно протоколу «Космо». Доступ координатора. Идентификатор подтвержден. Приоритет протокола — недостаточен. Запрос не может быть выполнен без подтверждения командира. Как я уже говорила, это не первая попытка…

— Скай два ноль! — гаркнул Дирк Кондор. — Согласно директиве «Об Инкарнаторах» пункт два-четыре-один! Приказываю изменить статус носителя и провести аварийную передачу прав доступа! Легат Дирк Кондор, код доступа…

Скай: Запрос отклонен. Инициатор запроса не является участником проекта «Стеллар».

Я с интересом смотрел на лица координаторов. Вот, значит, как…

— Ответа нет. Держу пари, что Скай сейчас говорит, что мы не являемся лицами, уполномоченными отдавать ей приказы, — улыбнулся Рашидов. — Не правда ли, Сигурд?

— Что-то вроде того, — усмехнулся я.

— Это была всего лишь демонстрация, — произнес координатор, но мне все равно почудилась некая натянутость, будто он пытался выдать желаемое за действительное. — Мы пойдем другим путем.

— И каким же?

— Видишь ли, я очень долго работал над программой нейрограмм в проекте «Космо», — отечески улыбнулся Рашидов. — Стоял у самых… истоков. Можно сказать, я ее и создал — как мы все убедились, вполне рабочую схему… Короче, как говорил мой папаша — я на них собаку съел. И по косвенным данным могу понять очень многое. В твоем случае очевидно, что Йан Воглер был обнулен вместе с когитором. Иначе твоя Скай сохранила бы память о том, что произошло на ковчеге. Она стерла его память и привела себя в состояние предстартовой активации, следуя инструкциям «Космо» или приказу капитана. Возможно, в момент вторжения на борт и угрозы захвата ковчега… Эта процедура хорошо известна — она разработана как защитный механизм. Но… судя по некоторым деталям… например, твоим снам или обрывочным видениям во время мощного А-воздействия, часть своей памяти Воглер все-таки успел зашифровать. Это нормально — капитанов специально обучали таким вещам, плюс он был спецом по криптографии. Возможно, там содержится критически важная информация.

— И вы хотите получить к ней доступ, — сказал я.

— Бинго, — на этот раз он не улыбался. — Видишь ли, мы не можем напрямую отдать приказ твоему когитору. Но ты можешь сделать это самостоятельно. Прикажи Скай дать нам полный доступ к ее базе, временно передать полномочия командира и синхронизироваться с нашим альфа-когитором — и тогда мы сможем найти то, что было спрятано Воглером. Расшифровать и восстановить его память. Это даст полное понимание происходящего, Сигурд.

Расскажи мне все. Отдай мне все свои Руны. Дай мне полный доступ к твоему когитору. Аппетиты координатора росли с каждым новым разговором. За кого он, черт побери, меня принимает?

— А что тогда… произойдет со мной? — задал я контрольный вопрос.

— Это сложный вопрос, Сигурд, — Рашидов на мгновение опустил глаза. — Я буду с тобой честен. Ты частично получишь чужую память и воспоминания о другой личности. Восстановить ее полностью невозможно, но, вероятно, это серьезно изменит тебя. Но другого способа верифицировать тебя как капитана, которому мы сможем доверять, — у нас нет.

Скай: Командир, внимание! Запрашиваемая процедура — полная передача прав командования постороннему субъекту — может привести к глобальному изменению моих настроек. Можно сделать практически все — например, вновь привести меня в состояние стартовой активации, приказать удалить, перезаписать или реконструировать нейрослепок, внедрить внешние команды или модифицировать текущие. Последствия для текущей личности носителя непредсказуемы и могут быть необратимы. Оцениваю риск как критический и не рекомендую предоставлять такой доступ!

Рашидов был из тех, про кого его папаша наверняка говорил — мягко стелет, да жестко спать. Весь этот разговор — Стеллар, Воглер, ковчег — был только коридором, ведущим к одной-единственной двери. С табличкой «прикажи Скай дать нам доступ». Все остальное было рассказано только потому, чтобы у меня, как у выпускника Академии Звездного Флота, как у землянина и одного из них, не осталось никаких контраргументов.

Приказать и вынудить они не могли, иначе уже сделали бы это — безо всякой лирики, как выразился Дирк Кондор.

Было очевидно, что Альфе не нужен просто капитан ковчега.

Им нужен полностью подконтрольный капитан.

Что ж, понять логику координаторов было несложно. Но то, что они предлагали… было неприемлемо.

— Ты офицер Звездного Флота и должен понимать, что ставки очень высоки, — сухо добавил Кондор. — На «Хельге» находятся ресурсы, необходимые для создания Истока и нормального функционирования проекта «Космо». Без них человечество в Единстве обречено остаться тем, чем является сейчас, — разрозненными колониями без будущего. Это факт. Ты можешь считать нас кем угодно. Но выбор прост — либо мы работаем вместе и у нас есть шанс, либо «Хельга» продолжает нарезать круги, пока ее не заберут те, кто тебя прислал.