Зарядов 3/3

— Ого, — сказал я, изучая Предмет, почти неотличимый от земного вокса, если не считать цвета и звездной ауры. — Это же аналог Говорящих Камней. Как?

— На основе находок из Башни, — ответила Аврора. — Парный вокс у меня, и я всегда на связи.

— Принято, координатор, — кивнул я. — В Единстве есть обычай отвечать на дары, поэтому я тоже хочу сделать жест доброй воли…

Я извлек из Скрижали то, что хотел вручить ей изначально. Печати Тайны и Печати Забвения. Будь они у Дирка Кондора, я бы не узнал ничего, а Скай не взяла под контроль системы Альфы. Важность подобных Навыков для всех «аврор», а особенно для тех, кто владеет жизненно важной информацией, нельзя было переоценить.

— Благодарю, Сигурд, — медленно сказала Аврора.

Мы оба знали, что это значит. Я добровольно дарил им щит против ментальных способностей, и если мы окажемся по разные стороны баррикад, то провернуть такой трюк уже будет невозможно. Но гораздо важнее было защитить их от других игроков, и потом — я не собирался заключать союзы с теми, кому не доверял.

— А это — для тебя лично, — я протянул ей Руну-Ключ, ведущую в Серебряный Замок. — Если тебе будет угрожать смертельная опасность или нам нужно будет срочно встретиться, используй этот Ключ. Он ведет в Домен, где находится наш исследовательский штаб.

— Принято, — усмехнулась она. — Среди Рун Дирка был Ключ в наше Ядро?

— Альфа-Домен? Да. Что это за пространство?

— Экспериментальная экстрамерность. Мы там исследуем механику кел-Доменов. Ты тоже можешь воспользоваться им при необходимости.

— Хорошо. Но это еще не все…

Я долго думал, стоит ли вообще это делать, учитывая все обстоятельства. Но Стратагемы ясно высвечивали будущее — и стратегически Аврора Мартинс была очень ценным союзником. Не стоило расставаться с камнями за пазухой. Поэтому, вспомнив слова Кейнора и Белого Дьявола, я открыл свое Хранилище, и лицо пораженной Авроры залил ослепительный свет.

Брахма-материя. Цилиндр, что я протягивал ей, был намного ценнее Рун Дирка Кондора, и, самое главное, он стопроцентно доказывал, что я — никакой не кел-шпион. Потому что никакой кел по своей воле не расстанется с Кровью Истока…

— Возьми. Взамен Рун Кондора и в уплату жизней погибших «аврор». Как дар или как виру — решай сама. Используй ее по своему разумению.

По выражению лица Авроры нельзя было что-то сказать, однако пальцы Восходящей, сомкнувшиеся на цилиндре, слегка дрожали. Брахма — единственный материал для производства симбионтов новых Истинных, и ее значение для проекта «Аврора» нельзя переоценить.

Свет погас, контейнер с «живой материей» исчез в ее крипторе.

Мы молчали. Затем Аврора Мартинс протянула мне руку и хрипло сказала:

— Удачи, Сигурд. Надеюсь, скоро увидимся. Береги себя, ты всем нам очень нужен.

— И ты тоже, Аврора Мартинс, — ответил я. — Удачи.

Она кивнула, развернулась и пошла к своему «Голубю» не оглядываясь. Залезая внутрь, еще раз вскинула руку в безмолвном прощании. Спустя несколько секунд флаинг поднялся, развернулся над плато и стремительно ушел в сторону Башни. Я выдохнул и тоже пошел к своему «Грифону».

Нас ждала Либерти, а затем — Небо.

— Готово, — донесся голос мамы Розы. — Пока не двигайся, мучачо.

Металлические обручи на шее и затылке медленно разжались. Слух и зрение возвращались, на периферии виднелся виртуальный экран с трехмерным очертанием моего черепа и смутные фигуры медкомов — самой Розалии Чен и ее ассистента-синтетика.

Алая точка в шейном отделе сменилась зеленой. Медицинский манипулятор вытащил имплантат и осторожно положил его в бокс, который сейчас, недовольно хмурясь, разглядывала мама Роза. Мой Кристалл Странника мигнул, выпуская заряд Исцеления, и приборы медкома пискнули, фиксируя внезапно изменившиеся показания — разрез на шее мгновенно зарос, как будто его и не существовало.

— Руна? — не оборачиваясь, без особого удивления спросила мама Роза.

— Предмет.

— Сэкономишь три дня восстановления, — буркнула она. — На твоих хватит зарядов? Им тоже не помешает.

— Да, — ответил я. — На всех, кроме Волка.

— С ним я сама разберусь, мучачо. Взгляни-ка лучше сюда…

Латино сунула мне под нос бокс, в котором лежал маленький металлический цилиндр. Окровавленный, размером с половину фасолины и совершенно безобидный на вид. Та самая бомба, что могла оторвать голову по приказу координаторов Альфы.

— Ты говорил, что внутри взрывчатка с азур-зарядом, — сказала мама Роза. — Трекер и вокс-модуль на месте, активный реагент тоже. Но анализ моего «Медикуса» показывает, что в камере, где должен находиться заряд, — инертный наполнитель.

— Что это значит? — хрипло спросил я.

— Пустышка. В Альфе тебя просто напугали.

— А у моих людей?

— Им засунули настоящие бомбы.

Я криво усмехнулся. Все стало окончательно ясно. Мной не хотели рисковать при любом развитии событий. Ну еще бы… Угрозы Рашидова о детонаторе были враньем, просто попыткой взять на понт и заставить контролировать себя, учитывая фактор «бомбы в голове». И, надо сказать, ему это прекрасно удалось, раз даже Скай была введена в заблуждение…