— Живая... — глухо выдохнул я, чувствуя, как бешено стучит её сердце в такт моему. — Моя... Ты пробудила силу. Ты спаслась. Она уткнулась носом в мой камзол, и на секунду мне показалось, что она наконец сдалась. Что она приняла нашу связь. Но Аделина не была бы собой, если бы подчинилась так просто. Ее маленькие ладошки уперлись в мою грудь. Она уверенно отстранилась и посмотрела на меня своими потрясающими, строгими глазами. Золотой узор на её запястье все еще ярко мерцал.

— Спасибо, что прилетел, Асхер, — тихо, но чертовски твердо произнесла она, поправляя разорванный рукав. — Ты спас меня. Но не думай, что это меняет наши переговоры. Нам все еще нужно обсудить условия моего пребывания здесь. И лазейку в законах я искать не брошу. Я замер. Внутренний ящер недовольно заворчал — он хотел утащить её в гнездо и запереть от всего мира. Но я... я смотрел на её вздернутый подбородок и чувствовал, как внутри разгорается совсем другой пожар. Пожар восхищения. Она не испугалась Изольды, и она не собиралась прогибаться под меня. На моих губах сама собой появилась хищная усмешка. О да, эта человеческая девчонка заставит меня попотеть.

Утро в главном зале Драконьего Совета дышало вековым холодом. За огромным круглым столом из черного обсидиана сидели старейшины — главы семи высших кланов Иллирии. Старцы в тяжелых мантиях, чьи глаза повидали смену эпох, негромко переговаривались. Воздух в зале был буквально пропитан тяжелой магией. Все они ждали Асхера. Слухи о ночном пожаре в южной башне и предательстве клана Огня уже разлетелись по цитадели. Тяжелые кованые двери распахнулись с оглушительным грохотом. В зал вошел Асхер. Он выглядел безупречно и устрашающе. На нем был парадный черный мундир с золотыми эполетами, а за плечами развевался тяжелый плащ. Лицо правителя казалось высеченным из мрамора. Но взгляды старейшин были прикованы не к нему. Рядом с лордом-драконом, чуть отставая на полшага, шла Аделина. Для этого выхода она выбрала свое самое строгое земное платье-футляр графитового цвета, которое чудом уцелело в нижних ящиках комода. Волосы были уложены волосок к волоску. Спина прямая. Лицо — непроницаемый гранит. В руке она уверенно сжимала кожаную папку с чистыми листами пергамента. Образ адвоката на высшем судебном процессе был отточен до идеала. Она шла защищать свои права.

— Лорд Асхер, — проскрипел старейшина клана Воздуха, поднимаясь с места. — Мы требуем объяснений. Что за человеческая женщина находится в зале Совета? И почему леди Изольда, дочь главы клана Огня, находится за дверями под стражей? Асхер дошел до главы стола и облокотился на спинку своего массивного кресла. На его губах играла опасная, холодная улыбка.

— Я собрал вас здесь, чтобы вынести приговор по делу о государственной измене, — его глубокий голос эхом отразился от сводов зала. — Ночью леди Изольда совершила поджог южной башни и пыталась уничтожить то, что принадлежит мне и всей империи по праву Высшей Судьбы. Асхер повернулся к Аделине и аккуратно взял ее за правую руку. Он бережно приподнял ее запястье и легким движением магии отогнул рукав ее платья. В ту же секунду зал Совета озарил чистый, ослепительный золотой свет. Узор восточного дракона на коже Аделины пульсировал так мощно, что старейшины одновременно ахнули и повскакивали со своих мест. Кое-кто из старцев даже прикрыл глаза ладонью.

— Золотой Дракон Судьбы... — потрясенно выдохнул глава клана Земли. — Триста лет... Это невозможно! Она человек!

— Магия Судьбы не ошибается, — жестко отрезал Асхер, и его зрачки сузились в вертикальные щели. — Аделина — моя обретенная истинная пара. Леди Черного клана. И любое покушение на нее — это покушение на верховного правителя. Стража! Введите обвиняемую! Двери снова открылись. Два гвардейца грубо толкнули вперед Изольду. На рыжей драконице не было прежнего лоска: платье изорвано, волосы растрепаны, а на запястьях звенели тяжелые антимагические кандалы. Она тяжело дышала, с ненавистью глядя на Аделину.

— Асхер! Твои старейшины не позволят тебе казнить меня из-за этой бесправной девки! — дико вскрикнула Изольда. — Мой отец поднимет весь клан Огня! Начнется война!

— Войны не будет, — вдруг раздался спокойный, ледяной и абсолютно уверенный голос Аделины. Она сделала шаг вперед, выходя в центр зала. Старейшины удивленно уставились на человеческую женщину, которая посмела заговорить без разрешения на Совете Кланов. Но Аделина открыла свою папку и посмотрела на Изольду как на проигравшего ответчика в суде.

— Согласно Своду Древних Законов Иллирии, глава четвертый, параграф второй, который я изучила вчера в вашей библиотеке, — четко, чеканя каждое слово, произнесла Аделина, — «Любое существо, посягнувшее на жизнь или свободу истинной пары верховного лорда, автоматически лишается всех титулов, земель и защиты своего клана». Родственники виновного обязаны публично отречься от него, дабы избежать кровной мести. Леди Изольда, вы сами подписали свой приговор, когда заперли меня в башне. Вашему отцу не за кого воевать. Вы для него — юридический труп. В зале Совета повисла мертвая, звенящая тишина. Старейшины ошарашенно переглядывались. Эта человеческая девчонка не просто знала их законы — она раздавила высокородную драконицу их же собственным правом, не прибегая к магии. Асхер смотрел на свою истинную, и в его золотых глазах полыхал такой пожар гордости и восхищения, что, казалось, он готов был упасть к ее ногам прямо здесь, перед всеми. Она была идеальна.

— Приговор окончательный и обжалованию не подлежит, — пророкотал Асхер, поднимая руку. — Изольда из клана Огня лишается имени и титула. Я изгоняю тебя из земель Иллирии навсегда. Стража, увести её к границе. Изольда разрыдалась, когда гвардейцы поволокли ее к выходу. Зал Совета медленно выдохнул. Старейшины один за другим начали склонять головы перед Аделиной, признавая ее новую, нерушимую силу. Контракт с прошлым был расторгнут. Впереди Аделину ждал новый мир, полный интриг, но теперь вся империя знала: у Черного Дракона появилась очень опасная, умная и строгая леди, с которой лучше не спорить. После тяжелого и напряженного Высшего Суда вечер в южной башне казался обманчиво тихим. Аделина сидела в кресле у камина, переодевшись в легкий домашний халат. Она смотрела на огонь, но мысли ее были далеко. Сегодня она совершила безумный поступок: защитила статус истинной пары перед всей империей. Юридический блеф сработал, но внутри все еще дрожало от пережитого напряжения.

Тихий, уверенный стук в дверь заставил ее вздрогнуть. Засов с тихим щелчком открылся сам собой под действием чужой магии. В комнату вошел Асхер. Он уже снял тяжелый парадный мундир. На нем была простая черная рубашка с расстегнутым воротом. В полумраке комнаты его золотые драконьи глаза мерцали гипнотическим, опасным светом.

— Ты была великолепна сегодня на Совете, Аделина, — его глубокий голос прозвучал как бархат, заставив воздух в комнате мгновенно потяжелеть.Асхер медленно сокращал расстояние между ними. Он двигался бесшумно, как хищник, загнавший добычу в угол. Аделина хотела подняться, выставить вперед руки, заговорить о правилах и границах, но слова застряли в горле. Сила, исходившая от этого мужчины, буквально парализовала её волю. Дракон остановился в шаге от нее. Его рука потянулась к ее лицу, и горячие пальцы нежно очертили линию ее подбородка. Аделина судорожно выдохнула. Золотой узор на ее запястье мгновенно отозвался, взрываясь под кожей волной невыносимого, сладкого жара.Асхер больше не мог сдерживаться. Драконий инстинкт, копившийся все эти дни, окончательно сорвал тормоза. Он резко потянул ее на себя, лишая опоры, и впился в ее губы чувственным, властным поцелуем. Это было не просто проявление нежности — это было захватническое, дикое заявление на права. Его сильные, горячие ладони тут же начали бродить по всему ее телу, сминая ткань халата, очерчивая изгиб талии и прижимая Аделину к своей твердой груди так крепко, что у нее перехватило дыхание. Аделина тихо застонала, теряя связь с реальностью. Магия Судьбы внутри нее ликовала, требуя подчиниться этому первобытному зову. Асхер спустился поцелуями ниже, к шее, и вдруг жарко, ощутимо укусил её за мочку уха, оставляя собственническую метку своей драконьей крови.Эта короткая вспышка легкой боли подействовала на Аделину как ледяной душ.Юридический мозг, привыкший к тотальному самоконтролю, включился мгновенно. «Что я делаю? — пронеслась в голове паническая мысль. — Я теряю себя. Я растворяюсь в чужой магии!»Вместе с осознанием пришел дикий, первобытный страх потерять свою независимость и стать покорной игрушкой дракона. Собразив все оставшиеся силы, Аделина резко и изо всей силы уперлась ладонями в его грудь и с силой оттолкнула Асхера от себя.