Ерохин снял с багажника сверток, раскрыл его, засунул руку, достал две банки тушенки, хлеб, чай.

— Катя, у тебя нет выбора. Или ты мне поможешь и будешь в этом деле свидетелем, или тебе, как соучастнице в убийствах, грозит большой срок. Понятно?

Она закрыла лицо руками, заплакала. Ерохин выдержал паузу, обнял девушку, нежно прижал ее голову к своей груди:

— Катя... Ты ведь устала жить в постоянном страхе. Разве нет?

Она снова согласно закивала.

— Катя, пора с этим покончить.

И снова ее утвердительный кивок.

— Не бойся. Я его арестую, и он сядет в тюрьму на всю оставшуюся жизнь.

Катя с надеждой глянула на Ерохина, и тот задал главный вопрос:

— Где вы должны встретиться?

Катя вытерла слезы и сопли.

— Я должна доехать до поворота, — она махнула рукой, указывая направление, — и стоять там... пока он сам не выйдет ко мне из леса. Но я теперь не поеду. Он меня убьет. Он сразу поймет, что я все рассказала.

— А если тебя там не будет?

— Не знаю... Он все равно пойдет в Романово.

— Чего он хочет?

— Он сумасшедший. Он хочет приходить к Зое по ночам... как привидение... пока она с ума не сойдет.

Ерохин вздохнул, соображая, как ему быть дальше:

— Хорошо, Катя, ты сейчас пойдешь домой. Но сначала расскажи мне о том, что произошло в тот день... перед пожаром.

Икс нервно посмотрел на часы и в очередной раз, пытаясь согреться, чуть ли не до судорог напряг мышцы спины. Игрек понял, что пора как-то переменить обстановку — во всяком случае, лучше ему удалиться, пока Икс не попытался сорвать на нем свою злость. Игрек хоть и принимал субординацию как аксиому, но, пожалуй, не смог бы вынести унижение от этого парня. А рисковать положением и жизнью не хотелось:

— Может, я проедусь по дорогам? Найду его мотоцикл, дам вам знать.

Икс глянул на Игрека, потом по сторонам, прикидывая, каково ему будет в одиночестве в этом холодном тумане у глухой деревушки:

— Ладно.

Игрек кивнул, стараясь казаться неспешным, исчез в темноте, но появился снова:

— А если он тут без меня появится?

Икс усмехнулся:

— Я справлюсь... и выйду с вами на связь. И вы держите меня в курсе.

Игрек тут же исчез...

Рассказ Кати подтвердил все основные догадки Ерохина, незначительные расхождения содержались только в, деталях.

— После того как Зоя ушла...

— От Еремеева, — уточнил Ерохин мысль девушки.

— Да. Я почти все время была у него. Пили, веселились. А в тот день... ко мне приехал Витька Сальников. Я с ним познакомилась за пару лет до того. Я тогда в городе училась на штукатура... а он там в армии служил. Мы с ним так... несколько раз... отдыхали. Потом он дембельнулся. Адрес у него мой был. Короче, он два года не появлялся, а в тот день вдруг приехал. Он сам из Мурманска. Чего-то там натворил и в бега ушел. Так я поняла.

— Он искал тебя и пришел к Еремееву?

— Да. Сначала все нормально было, вместе пили... а потом ночью они поругались из-за меня. Драться начали...

— И Еремеев убил Сальникова.

Катя кивнула, помолчала, потом продолжила:

— Случайно. Потом стал психовать... сказал, если я кому-то расскажу, он и меня убьет. А потом протрезвел немного и придумал...

— Поджечь дом, а самому скрыться, да? Чтобы все подумали, что это он сгорел.

— Да. Я должна была сказать моей матери, что Витька уехал в тот же вечер на попутке, чтобы она никому ничего не говорила про него. И еще...

Катя заплакала, ткнулась лбом в грудь Ерохину, и тот обнял ее за плечи:

— Что он заставил тебя делать?

Катины слезы перешли в рыдания:

— Облить тело бензином... Чтобы я была соучастницей.

— А потом?

— Потом он сказал, что я должна уехать из поселка... а сам... забрал Витькины документы и свалил.

Катя прервала рассказ, чтобы прикурить, у нее долго ничего не получалось — сигарета выскакивала из дрожащих пальцев. Ерохин ей помог. И девушка продолжила:

— А потом он появлялся в городе и заставлял, чтобы я рассказывала, что происходит в поселке, как живет Зоя... А потом...

Катя опять заплакала.

— Требовал, чтобы ты помогала ему.

— Да. Он сказал, что у него жизни нет, и у Зойки тоже не будет.

— Как он утопил ее второго мужа?

— Ударил по голове и держал под водой. Я не хотела ничего знать, он сам рассказывал, хвалился.

— Где он живет?

— Не знаю. Где-то в деревне, в другой области. Не знаю, где.