Но это еще не всё: еще два десятка срезанных веток я положил в корзину — эти будут для леса. Высажу в укромных местах, как высаживал душильников — пусть растут там, где им ничего не мешает и где их никто не увидит. Из них я сделаю мутантов уже на месте. А потом уже перемещу их в Хрустальных Лог. Возможно, стоит подыскать еще одно место, которое может служить запасной «базой». Я не могу держать тут, в саду, все свои растения. Это невозможно. Большинство растений, — вроде мяты и травы, — улучшенные. И жрут они из земли и из воздуха утроенное количество живы. Если бы не моя подпитка, не Скиталец и не Сердечник, то они бы досуха высосали друг друга и землю под собой. Какие-то менее ценные (но необходимые) растения придется пересаживать в другие места. Это неизбежно.

Я присел возле Сердечника Древнего. Без постоянных пересадок в корзину, за эти полторы недели покоя он вымахал почти на две ладони. Листья забронзовели, налились металлическим отливом и раскинулись широким веером, а пульс его ударов и импульсов живы стал глубже и размереннее — ему наконец-то дали работать спокойно.

Но увы, из-за того, что он разросся, ему требовалось еще больше живы. Да, это не было проблемой, пока был рядом Скиталец, но если его нет…он захиреет еще быстрее, чем когда был мельче.

— Придется тебя снова выкапывать, — вздохнул я, поглаживая бронзовый лист. — Сегодня нам предстоит долгий путь.

Скиталец мне нужен в лесу, чтобы искать кристаллы и все мало-мальски ценное, а также чтобы искать кости стража. Это важнее роста Сердечника. Я аккуратно выкопал Сердечник, пересадил в корзинку с землей, и он отозвался недовольной, неровной пульсацией.

— Потерпи, так надо. — сказал я ему.

Еще одной задачей были грибы. Большую часть запаса Грэм использовал, так что я по новой рассадил их. Теперь вновь нужно ждать дня три-четыре, пока они не станут достаточно крупными, чтобы использовать их для выжимки.

А учитывая, что они мне нужны еще и для экспериментов, то расход будет еще больше, чем раньше.

Грэм проводил небольшую тренировку с топором. Как будто наконец-то, после того как я очнулся он смог таким образом сбросить накопившееся напряжение. Тело его было в поту, но выражение лица — довольное. Я наблюдал за ним минут десять молча. Движения его совсем не напоминали старческие — плавные и, когда нужно, быстрее. Некоторые удары топора и броски кинжалов (перевязь была на нем) я едва замечал, настолько это было быстро.

— Дед, — окликнул я его, когда он остановился передохнуть, — Мы пойдем сегодня к Морне?

Грэм повернул голову и смерил меня долгим взглядом.

— Но ты еще не восстановился полностью.

— В лесу я восстановлюсь быстрее: мне нужно очень много живы, а ее можно взять только там. Кроме того, нам нужно вернуться к железным дубам — я там еще не всё закончил.

— Не закончил?

— Да, — вздохнул я, — Кое-что нужно доделать. Но это много времени не займет.

Я собирался пройтись по всем дубам и капнуть своей кровью, чтобы чувствовать каждый из них, а не только те два, что ощущал сейчас.

— Ладно… — неожиданно согласился Грэм, — В рощу мы сходим, а вот к Морне…

Я не дал ему договорить.

— Дед, нужно чтобы Рыхлый занялся тобой. Зачем тянуть? У него было полторы недели на разведение пиявок — этого более чем достаточно. Хворь пора выгонять из тебя. Кроме того, мне нужно поговорить с Шуршей. Я попросил ее сделать для себя защитную одежду из паучьего шелка, и она обещала закончить ее за несколько дней. А уже прошло полторы недели.

— Паучий шелк… — задумчиво проговорил Грэм, — Дорогая и крепкая штука…

— Именно, — кивнул я, — Кроме того…согласись, неплохо бы посмотреть своими глазами, что там у них происходит.

Минуту-другую он думал, глядя на Кромку, а потом сказал:

— Ладно… Сходим, убедил.

Он вытер пот со лба и добавил:

— Но сначала мы пойдем за топором. Похоже, пора.

Я замер. Как-то я совсем забыл про его топор.

— Ты за всё это время его еще не купил? — удивился я.

Грэм вскинул брови:

— Как я мог купить, если я не знал, какие зелья вдруг могут понадобиться, если тебе станет еще хуже? Тебе только в последние дни полегчало, и то я не был уверен, что это надолго. Думал, может снова поплохеет. Так что нет, мне было не до топора. Я держал всё, что у нас было наготове, если придется что-то мощное брать у гильдейских.

Я замер. Что тут сказать?

До сих пор Грэм думает больше о внуке, чем о себе. И так было всё время.

— Хорошо…значит, сначала топор.

Грэм кивнул, подошел к корыту, смыл с себя пыль и пот и ушел в дом. Я слышал как он позвякивает деньгами в кошельке. Считал, наверное. Но вышел довольным и в рубахе.

— Пошли. Поглядим, что у них есть из нормального оружия.

И я видел, что он не может, да и похоже не пытается скрыть улыбку.

Еще бы, наконец-то он может купить себе нормальное оружие.