Костей в ответ на такую нотацию вспыхнул и торопливо опустил очи долу, пробурчав что-то себе под нос, а торжествующее хмыканье гвардейца было прервано укоризненным «это касается и тебя, Спиря».

Восстановив, таким образом, справедливость, Иванушка вручил поводья своего и костеева коней Спиридону, наказал ему передать Серафиме, что все идет замечательно и по плану, ободряюще глянул на проводника и первым шагнул под жидкую сень разоблачившихся на зиму тощих веток.

То ли раздетый озябший лес подействовал на аборигена угнетающе, то ли небо, медленно, но неумолимо меняющее над их головами цвет с серо-синего на темно-фиолетовый, но, едва из виду скрылась дорога, Жулан недовольно насупился, нахохлился и замолк окончательно.

Откровенно говоря, ни природа, ни погода, ни ее перспективы разговорчивости не прибавляли и Ивану.

Ледяной пронизывающий ветер с острым запахом снега раздраженно подталкивал их в спины, а заодно навевал мысли о том, как приятно будет идти обратно, особенно если к ветру решит присоединиться и мокрый снежок.

Обледеневшие хрупкие листья тоненько похрустывали под ногами. Утрешняя изморось, дождавшись своего часа, ласково осыпалась за поднятый воротник. Ссутулившаяся узкая спина костея, обтянутая черным козьим тулупом – единственный реальный объект в отстраненно-печальном лесу – назойливо маячила в метре от Иванова носа. Шел третий час пути.

– А смотрите-ка, ваше высочество! – остановился вдруг прямо перед ним Жулан и почти торжествующе ткнул пальцем в вязаной перчатке в сторону какого-то дерева слева от себя. – Смотрите, какой ужас!

– Где ужас? – живо заинтересовался Иванушка.

После двух часов пути по съежившемуся перед неминучей метелью хмурому лесу даже неизвестный ужас представлялся не более чем приятным разнообразием.

– Эта ольха! – с готовностью пояснил проводник. – Поглядите, как похож ее ствол на искаженное в неземных муках человеческое лицо!

– Да?.. – осторожно поинтересовался лукоморец, склоняя голову то так, то этак в стремлении увидеть хоть что-нибудь, кроме обыкновенной корявой коры и разветвленных ветвей, каких был полон этот лес, да еще с полсотни соседних.

– Да! – горячо подтвердил Жулан. – Да! Вот видите? Эта ветка будто нос. Те сучки – глаза вытаращенные. Дупло – распахнутый в крике отчаянном перекошенный рот. Вот морщины коры, ровно его слезы. А ветви – словно руки, воздетые в мольбе о пощаде к небу! Как на куски его заживо режут! Ну? Ну? Ну?..

– А-а-а… а-а-а… Ага!!! – обрадовался царевич. – Вижу, вижу!!!

– А вон еще одно! Ровно старик безутешно рыдает! Эдак его перекосило! Уж не просто так, поди! Поди, были, были причины! Пришла беда, откуда не ждали!.. – с театральными подвываниями предположил Жулан. – Ну, как, похоже? Похоже?

– Где?.. – тревожно уставился на дерево Иванушка.

– Вот, вот, Вот так и вот так! А это – пальцы, в муке скрюченные! – с непонятным мрачным удовольствием показал сходство проводник. – Терпит он, наверное, страдания небывалые, не иначе!

– А-а, отсюда смотришь, так и верно, похоже! – обрадовался Иван. – Замечательно! Восхитительно!

Абориген кинул на него странный нервный взгляд и перебежал к следующему экспонату.

– А вот тут снова – как чудище неведомое пасть щерит на жертву невинную, и лапы тянет – сейчас сцапает, и сожрет! – зловеще оскалив редкие зубы и протянув к Ивану тощие ручки в овчинных рукавицах, энергично проиллюстрировал сказанное Жулан.

– Точно!.. – восторженно заулыбался Иванушка. – Точно! Как есть похоже! А еще?..

– Что – еще? – тупо уставился на него проводник.

– Еще что на что тут похоже? – нетерпеливо пояснил лукоморец. – Вон та осина, к примеру, на что может быть похожа?..

– Да при чем тут осина!.. – возмущено отмахнулся костей, но от Ивана просто так было уже не избавиться.

– Хм-м… Так зайти… так поглядеть…отсюда присмотреться… ветки… ветки… Нет… ветки, как ветки…

– Я это говорю к тому, что…

– …А ствол? Ствол… ствол… нет… не получается… даже сучков нет… Ну, так не интересно.

– Я имею в виду, что это место…

– …Нет, не выходит… Ну-ка, а вон та береза на что похожа?..

– Ну, при чем тут береза, царевич?!.. Я это всё к тому говорю, что это нехоро…

Но Иван, с головой погруженный в новую забавную игру, его не слышал и не слушал.

– Нашел, нашел, нашел!!! Смотрите, вон та береза на толстую бабку в сарафане смахивает! И с коромыслом!.. Вон у ней голова, вон руки…

– Что я хочу сказать…

– …а трещина в коре – словно рот улыбающийся!..

– …это очень дурное…