Экстренное собрание претендентов происходило на составленных полукругом мягких креслах, у одра болезни злополучного охотника и в присутствии его благородной прародительницы. Гостеприимная баронесса предложила гостям чай или полный обед из двадцати блюд – на выбор – но, потянув носами и вдохнув непобедимые остатки былых ароматов знахарской деятельности, посетители внезапно почувствовали себя сытыми до такой степени, что были даже не способны проглотить ни капли.

– Да!!! Вдребезги!!! И подушка с одеялом уже начинали тлеть!.. – горячо взмахнув сухонькой ручкой, подтвердил барон Силезень.

– От углей? – уточнил Кабанан.

– Естественно! Уж не думаете ли вы, что убийца был еще и поджигателем? – саркастично фыркнул Дрягва.

– Он никого не убил, – ровным голосом заметил Брендель.

– Не по своей вине!!! – гневно выпучил глаза лишившийся таким ужасным способом сразу целой кучи имущества, а, заодно, и покоя с душевным равновесием, барон. – Если вам неизвестно, то это была терракотовая грелка в рост человека, и в постели, прикрытая одеялом, она создавала впечатление, что там кто-то спит! И этот кто-то – не вы, уважаемый граф! Ничем иным ваше идиотское хладнокровие я объяснить не могу! И если бы я не задержался в будуаре супруги дольше, чем планировал…

Под ставшими мгновенно заинтересованными взглядами дворян барон недоуменно смолк, потом отчего-то вспыхнул, как майский вечер, и возмущенно затараторил:

– У нее закатилась камея под комод, мы его отодвигали, пришлось сначала вынуть все ящики, он дубовый, не сдвинуть с места, оказалось, за ним в плинтусе мышиная нора, я стал тыкать туда подсвечником, и попал… попал… Меня пытались убить, а единственное, что вас интересует, это есть ли мыши у меня в доме!..

– Никто злоумышленника не видел, милый Силезень? – сочувственно похлопала его по нервно дернувшейся руке и перевела разговор в деловое русло баронесса.

– Вся прислуга дрыхла, как пьяная, – с отвращением скривилась несостоявшаяся жертва насилия, и мрачно умолкла.

– И он не оставил никаких улик? – полюбопытствовал граф, сделав вид, что проглотил тонкий намек на толстые обстоятельства.

– Оставил! – встрепенулся барон. – Оставил! Этот мерзавец имел наглость оставить на подоконнике жирный грязный след своего сапога! Правого! Во-о-от такой! И он раздвинул ладони, иллюстрируя размер. Размер дворян впечатлил.

– Наверное, он ростом метра два будет, если не больше, – задумчиво покачала головой старушка Жермон. – Мой покойный супруг, да будет земля ему пухом, носил такие же, а ведь он был ростом не меньше меня… М-да… Какая жалость…

– Что барон Буйволино скончался? – уточнил Дрягва.

– Нет, милый, я не об этом. Хотя, старика, безусловно, жаль, да упокоится его кроткая душа в мире, но я имела в виду ваш ковер. Наверное, такими-то ножищами он вам его весь изгадил? По собственному опыту знаю, какая это морока – чистить ковры после того, как какая-нибудь свинья – ничего личного, любезный Кабанан! – прошлась по ним в сапогах с улицы. Хотя, надо отдать им должное, и покойный Буйволино, и покойный сынок наш Лепольдушка, и Мотик всё понимали после первой взбучки. Но сколько возни прислуге!.. Сколько нервов!.. Дрягва на секунду задумался, но тут же отмахнулся:

– На ковре-то как раз следов заметно и не было. Наверное, ворс слишком густой и высокий. Да это и не важно. Главное, есть этот след, и еще один, хоть и несколько другого рода. От удара шестопером по изголовью кровати. Видно, он так старался, что один раз промахнулся… Если бы я не стал доставать эту благословенную брошку, а отложил до утра, как…

– Шестопером? – насторожено прищурился и вытянул шею граф.

– Если бы отложил до утра, как… как… А что? – прервался на полуслове барон Силезень.

– Я, без сомнения, не желал бы оклеветать невинного… так сказать… – многозначительно протянул граф Аспидиск с видом человека, давно и безнадежно одержимого именно таким намерением, – но не напоминает ли вам это кого-нибудь?

– Это ты о чем?

– Это ты о ком?

– Дражайший граф?..

Оба собеседника и бабушка Удава одновременно и изумленно приподнялись с мест и напряженно уставились на Бренделя.

– Шестопер, огромный рост, стремление покончить еще с одним из самых вероятных претендентов на костейскую корону… – терпеливо стал перечислять граф, методично загибая холеные пальцы.

– Не может быть!.. – ахнула и всплеснула пухлыми руками баронесса.

– Ты имеешь в виду… – хищно прищурился Карбуран.

– Ты имеешь в виду… – схватился за сердце Дрягва.

– Нет, что вы, что вы, я вовсе не имею ничего в виду! Я не делаю никаких выводов, вы меня неправильно поняли, – скромно потупился и вдруг заюлили граф. – Я ведь вовсе не хочу… я могу ошибаться, вы меня понимаете?.. И доказательств ни у кого нет… Если они есть вообще… Но задавая себе вопрос, бывают ли такие совпадения…