— От вас благодарности не дождешься. Работаешь, работаешь, не покладая рук, а у вас все претензии. У меня отчет на носу. В голове одни цифры. Не до задачек.

— Он же по нашему списку ходил, который ты же сам и составил. Соображаешь?

— Да это я понимаю — не дурак какой.

— Ну и слава Богу, а то уж думаю, совсем тебе поплохело.

— Имеете в виду, что дело сделано, что ли?

— Само собой, естественно! А иначе, почему бы он остановился.

— Тогда почему он нам ничего не сказал, если вор уже найден?

— Может, не успел, может, сейчас скажет. Подождем.

Директор и сам не понимал, почему старик до сих пор хранил молчание. По всем приметам выходило, что имя вора ему давно известно. Нормальный человек уже раструбил бы о своих успехах на всю округу и потребовал за достойный труд соответственную награду. Раскрыл, мол, ваше преступление в кратчайшие сроки, готовьте, мол, земляки, щедрые подарки. Но дед почему-то молчал. Это было немного странно. Какая тому причина? Хотел как следует все проверить: мол, семь раз отмерь — один отрежь, или что-то другое? Похоже, мудрит, старый хрыч, чего-то выкручивает. Ни цену ли себе набивает? Вот, мол, какое сложное было дело, не знаю, как и рассчитываться со мной станете. Хотя, нет, Петрович не такой, он за бесплатно работает лучше, чем за деньги. Прежней формации мужик, такого и захочешь, не исправишь.

— Думаете, сейчас все тайное станет явным? — радостно, словно ребенок, которому пообещали фокус, поинтересовался бухгалтер.

— Ты телевизор поменьше смотри, — осадил его директор, — а то начинаешь, как там, разговаривать.

Это была абсолютная правда. Многие сельчане, сами того не замечая, с удовольствием повторяли фразы из рекламных роликов (впрочем, горожане поступали точно так же). Человек — существо социальное. Для того чтобы заставить простых граждан подражать преступникам, достаточно запустить в эфир сериалы о бандитской жизни — проверено.

Петрович вышел из калитки, держа в руках пустые ведра.

— Здрасьте, вам. Неужто соскучились?

— Есть немного, — осклабился директор. — А что, не рад нас видеть?

— Рад, рад. Милости просим. Сейчас в огороде закончу, чаем вас напою.

— А, может, есть повод, чего-нибудь покрепче выпить?

Старик остановился, пожав плечами.

— Да вроде бы нет такого повода.

— Как нет? — проглотил улыбку директор.

— А что, должен быть?

— По моему разумению — должен.

— Поделись, а то я никак не соображу.

— Ты по нашему списку работать перестал?

— А вы что за мной шпионили?

— Да нет, так предположили просто.

— Подумали, что я вора нашел, и потому перестал?

Директор взглянул на главбуха: вот, мол, человек, сразу все понял, не то, что некоторые тугодумы. Но вслух сказал совсем другое.

— Не то, чтобы подумали, но так… мало ли.

— Немного рановато.

— Так, значит, не нашел еще?

— Еще нет…

Полынцев бежал за спасателем след в след, стараясь не выпускать его из виду. В прятки ему играть не хотелось, в догонялки — пожалуйста.

Телефон в кармане зазвонил не в самый подходящий момент. Конечно, можно было бы не брать трубку — причина более чем уважительная — но, с другой стороны, почему бы и не взять? Дыханье, вроде бы, позволяет.

— Слушаю тебя внимательно, кто бы ты ни был! — бодро гаркнул он, резко выдохнув.

Спасатель обернулся, думая, что слова относились к нему. Убедившись, что это не так, попытался, пользуясь моментом, прибавить скорость. Полынцев, без видимых усилий, сделал то же самое.

— Андрюха, у меня здесь глухо, — быстро доложил Мошкин. — Как там у тебя?

— Все в цвет.

— Да ну?

— Ну да.

— И что ты делаешь?

— Физзарядку.

— На фига?

— Чтобы цвет догнать.

— Ты бегун, и без зарядки догонишь, если понадобится.

— Уже понабилось.

— Бежишь, что ли?

— Пока плетусь: говорю же — разминаюсь.

— За ним, что ли?

— Нет, блин, — от него!

— Не врешь?

— А смысл?

— Понял, лечу к тебе. Где вас искать?

— Не знаю, пока бежим на противоположную сторону от ж/д путей.

— Все, вылетаю!

— Смотри, по дороге куда-нибудь не залети. Бандит твоей жизни не стоит.

— Тронут заботой, буду скор и осторожен. Держись, друг — я мигом!

— До встречи, сокол.

— До встречи, страус.

Убрав трубку, Полынцев сделал пару выдохов, восстановив чуть сбившееся в разговоре дыхание. Тренированный организм тут же заработал в прежнем режиме.

Когда-то на марш-броске ему пришлось тащить на плечах ящик с боеприпасами и оружие ослабшего товарища. Вот тогда он дох и блевал на ходу. После этого любую пробежку без груза считал прогулкой в удовольствие. Как, например, сейчас. Прохладная погодка, ровный асфальт, легкие ботинки — песня, а не погоня.